Нет-нет, он не выгонит меня на ферму полоть грядки или доить коров только из-за того, что я больше не невинна.
Я попрошусь на ферму сама! Потому что теперь понимаю, что такое дар и как опасен он может быть.
От прикосновения советника Фоули к моей шее меня будто опалило нестерпимым жаром и пронзило разрядом молнии одновременно. Рядом с магом такой силы я не смогу оставаться равнодушной: мой дар будет откликаться на его магию, и это рано или поздно выйдет мне боком. Я ведь дала себе слово забыть о своих чувствах к Мартейну.
Ради милой Адрианы, которая спасла меня. И которая ждёт от него ребёнка. Я никогда не предам её доверие.
— Если хочешь, я могу уговорить их оставить тебя здесь, на Канделе, — неожиданно сказал Норт. — Щупальца Магистрата не дотягиваются до моего острова. Я никому не подчиняюсь. Ты сможешь жить в моём замке и пользоваться библиотекой, а мне не помешают лишние руки и мозги. У учёного всегда есть чем занять помощников и учеников.
— Ари не согласится, — тихо ответила я и тут же поправилась, — госпожа Адриана, конечно же.
Я для чего-то нужна ей.
— Ей довелось пережить немало потерь, — вздохнул колдун, — как и всем беженцам из Веллирии. Я понимаю, почему её так тянет спасать человеческие жизни.
— Спасибо вам за всё, магистр! — Я поклонилась ему и хотела поцеловать его руку, но он отмахнулся и спрятал руки в карманы мантии.
— Вы с Адрианой всегда будете желанными гостьями на моём острове, — сказал он мне напоследок.
Вскоре мы спешно погрузились на парусник и покинули Канделу.
К моему удивлению, одним из магов, управляющих потоками ветра и воды, оказался Рид, секретарь Адрианы. Я была уверена, что после того, как советник Фоули швырнул его в бассейн, Рид не решится и носа показать в поместье, но этот молодой человек был очень настойчивым. Он всё равно умудрялся бросать на госпожу заинтересованные взгляды, красуясь под парусом, когда её муж не смотрел в его сторону. А я так же украдкой любовалась Мартейном.
Мы мчались в открытом море, вздымая миллионы брызг, и я невольно улыбалась, подставляя лицо прохладному морскому ветру.
Советник был сейчас совсем не похож на знатного господина из Магистрата. Он сбросил обувь и стоял на палубе босиком, закатав до колена штаны, как простой рыбак. Его светлая рубашка, завязанная узлом на груди, промокла от солёных капель и прилипала к стройному, но крепкому торсу. Спутанные водой и ветром волосы беспорядочно трепетали.
