Я боялась, что сделаю шаг — и иллюзия рассыплется мелкими осколками. Столетний дубовый стол с длинной тёмной трещиной, хранящий отпечатки сотен зачаровывающих заклятий и эликсиров, станет обычной старой деревяшкой. Шкатулка с конкрементами памяти, которую запирали магией крови от посторонних и слуг, вновь превратится в коробочку с коллекцией камешков. Ковёр с причудливым южным узором станет просто украшением интерьера, а не магическим щитом, прикрывающим секретные пентаграммы на полу.
Оказывается, я многое знала из детства и из тех книг, что мне довелось читать в период жизни у магистра Гедриса на Фелле.
Я долго пыталась разобраться в том, чего не могла почувствовать из-за миралита, но теперь всё стало на свои места. Нужно было только вспомнить, кто я, где я и что, собственно, случилось со мной. И это оказалось куда больнее, чем снятие ошейника.
Никто не стал препятствовать, когда я сползла со стула на пол для того, чтобы подобрать кусочки миралита. Я тщательно собрала их все, выложив кругом. Серебристый металл, местами покрытый позолотой, не выдержал действия теневой магии и, лопнув, развалился на одиннадцать фрагментов.
А ведь старикашка, к которому мы с магистром Гедрисом заходили в день моей продажи, утверждал, что это не подделка. Выходит дело, и миралит можно победить?
— Он стоил целую кучу золота, — пробормотала я виновато. Так, будто это я испортила драгоценную игрушку.
— Неважно, Эли. Мы всё равно собирались избавить тебя от него. И я, и Мартейн.
«Мартейн Фоули», — подумала я и едва не задохнулась от волнения.
Во мне взметнулась незнакомая сила. Она заставила встрепенуться, вскочить на ноги, но этот головокружительный взлёт в один момент схлынул, и я, покачнувшись, оперлась о книжный шкаф. Подкативший на своём кресле магистр Норт придержал меня за локоть.
— Но я всё равно… всё равно рабыня. Мне нельзя учиться магии.
А потом до меня дошло и главное: мне нельзя существовать. Раб, у которого открылся магический дар, должен быть немедленно заключён в миралитовые наручники или ошейник либо казнён.
— Я добьюсь твоего освобождения, — решительно сказала Адриана Гилмур. — Уверена, что Алтарь родовой стихии раскроет нам секрет твоего происхождения. В том, что рано или поздно мне удастся договориться с этим упрямым некромантом, охраняющим реликвию, я ничуть не сомневаюсь. А до тех пор придётся скрывать тебя от Магистрата. Скажем, что ты убежала, и этому есть свидетели на рынке Бухты радости.
Настало время для следующего удара.
