— Студенты быстро вернут тебя к жизни, особенно студентки, — рассмеялась Адриана. — Юные волшебницы обожают строгих и мрачных некромантов в чёрных мантиях.
— Учебный год ещё не начался, а ты уже ревнуешь? — прищурился Роберт.
— Разумеется! Ты ещё пожалеешь, что не оставил меня в сумраке. Я никому не позволю строить тебе глазки. А теперь отвернись, я буду переодеваться!
— Ари, я знаю, какая ты без одежды. Почему ты стесняешься меня?
Она взволнованно опустила глаза и присела на краешек кровати, прикрывшись пышным платьем.
— Я не стесняюсь тебя, но всё же… не смотри, прошу!
Он покорно отвернулся.
Прошло уже несколько месяцев с того дня, когда Роберт Ниалл разрушил сумрачный якорь и вернул Адриану в мир живых. Первые недели после возвращения дались ей непросто: тело её ослабло, сердце то и дело грозилось выскочить из груди, было трудно дышать, а ещё труднее двигаться. Руки и ноги словно не могли вспомнить, как выполнять простейшие действия, привычные любому человеку.
Память возвращалась кусками, урывками.
Иногда Адриана подолгу не могла заснуть, её сознание захлёбывалось от воспоминаний, приходящих волнами, и она горько плакала в объятиях Роберта или смотрела в одну точку пространства, словно надеясь открыть в ней портал и вернуться в привычный сумрак. В сумраке не было ни боли, ни потерь. Но не было также того, ради чего стоило жить, — любви, дружбы, душевного тепла."
"Некромант всегда был рядом. Он никогда не задавал ей вопросов, не упрекал за бессонные ночи. И не пытался нарушить ту невидимую границу, что установилась между ними после того, как Адриана пришла в себя.
Как будто не было того отчаянного поцелуя. Как будто не было запертых в глубине его сердца чувств.
— Это слишком светлое, оставлю его на другой случай. — Адриана покружилась перед зеркалом в воздушном нежно-голубом платье, похожем на облачко взбитых сливок. — Например, для Академии.
— Это называется «пускать пыль в глаза», Ари. Тебя примут за целительницу или светлого мистика.
— Вот и хорошо.
Под этой юбкой как раз поместится парочка демонов, чтобы отгонять от тебя поклонниц!
Она нащупала застёжки на спине, но коварные крючочки, как назло, совсем не желали расстёгиваться.
— Я помогу? — осторожно спросил Роберт.
— Да, хорошо.
Он бережно отодвинул с её шеи распущенные волосы и неторопливо расстегнул все до единого крючки.
— В этом платье ты сама как невеста, — с грустью в голосе произнёс он.
— Не продолжай. — Она помотала головой.
