Алтарь Родовой стихии покажет, к какому роду волшебников я принадлежу. Я всё равно узнаю.
Мама отложила вышивку и прижала меня к себе, гладя по голове.
— Господин Мартейн не ведает, что творит, да что там, и ты тоже! Есть тайны, которые лучше оставить в покое, доченька. Ничего хорошего их раскрытие не принесёт. Тебе достался магический дар, вот и совершенствуй его. А прошлое… его всё равно нельзя изменить.
— Эли? — В дверь тихонько постучали, и я увидела на пороге Тейна. — Уже поздно…
— Я скоро приду, Тейн, — пообещала я, смущённо улыбнувшись.
Мама утёрла слёзы и погрозила мне пальцем:
— Не забывай о нашем разговоре, Эли. Мне всего тридцать пять, я ещё не готова стать бабушкой!
— Всё будет хорошо, — вновь повторила я и поцеловала её. — До завтра!
* * *В ту ночь я долго не могла уснуть. Мартейн показался мне другим — непривычно сдержанным, отстранённым, словно что-то мешало ему забыться в моих объятиях, как в прежние наши ночи. Я ждала, что он заговорит со мной, но он упрямо молчал. Молчал и разглядывал меня в свете мерцающих свечей не с обычной улыбкой, а с затаённой тревогой.
Неужели я так быстро наскучила ему? Может быть, он жалеет, что приблизил меня к себе, и теперь не знает, как от меня избавиться?
— Что случилось, Тейн? — прошептала я, устроившись на его плече.
— Ничего, Эли, пока ничего страшного, спи. — Он обнял меня и щелчком пальцев погасил свет.
Больше я не решилась спрашивать. Дождалась, когда он уснёт, осторожно переползла на соседнюю подушку и свернулась в клубочек под одеялом, рассматривая в темноте едва проступающие очертания шкафа, комода и висящего на стене зеркала в узорчатой раме.
Я понимала, что наша связь обречена. Советник Магистрата и девятнадцатилетняя рабыня — сюжет для сладкой сказки, для легкомысленного романа, которыми зачитываются юные аристократки, сидя на роскошных верандах родительских имений и попивая воздушные коктейли из сливок и клубники. Конечно, я не верила в то, что мы с Тейном останемся вместе. Но как же мне не хотелось, чтобы всё заканчивалось прямо сейчас! Ещё бы одну ночь, потом ещё и ещё… и так до бесконечности.
На тумбочке возле кровати с моей стороны стояла старинная костяная шкатулка, и я различила еле заметное мерцание сквозь щель неплотно прикрытой крышки. Несмело протянула руку, приоткрыла и полюбовалась на сияющие магией зачарованные украшения. Прикасаться к перстням и браслетам я, разумеется, не стала.
Вот так и наши с Мартейном дни и ночи, они были похожи на волшебные бусины.
