Я села на постели, отыскивая взглядом одежду, и только сейчас вспомнила, как Тейн принёс меня сюда на руках в одной рубашке. Она, скомканная и измятая, валялась на полу рядом с ботинками Тейна. Он обнял меня за плечи и уложил обратно.
— Ты же не думаешь, что я дам тебе сбежать прямо сейчас?
— У меня есть дела, господин Фоули, — упрямо сказала я. — К тому же тебе давно пора завтракать!
— Тебе тоже, поэтому я схожу на кухню и заодно принесу одежду.
Тейн укутал меня в одеяло и, заткнув его края за подушку, чмокнул меня в нос.
— Ты хотя бы представляешь, что меня ждёт? Вера и женщины с кухни уже к полудню распустят слухи по всему острову! — пискнула я из своего кокона.
— Слухов нам не избежать, это верно. Но я не боюсь этих глупостей и тебе не советую.
Он молниеносно впрыгнул в брюки, натянул рубашку и выглянул в окно. Во дворе послышался скрип отворяемой калитки и разговоры.
— Кто-то пришёл? — испуганно спросила я.
— Почту принесли. Целая сумка писем! Боюсь, сегодня меня ждёт куча работы. — Тейн задёрнул занавеску.
— Обещай, что никуда не исчезнешь, Эли. Я скоро вернусь.
— Обещаю, Тейн, — вздохнула я и улыбнулась ему."
"Закрыв глаза, я нежилась в большой мягкой постели — удовольствие, доступное далеко не каждой рабыне. В своей каморке я бы сразу плеснула в лицо ледяной воды, гладко зачесала волосы и привычно натянула скромное платье и фартук поверх него. Здесь приходилось наслаждаться прелестями господской жизни. Просыпаться медленно, потягиваться и разглядывать сверкающую хрустальными подвесками люстру на потолке.
А может быть, всё это был просто сон? И то, что Мартейн до сих пор не опомнился и не выставил меня прочь, — тому прямое доказательство?
Я покусала припухшие от поцелуев губы и пощипала себя за щёки. Люстра никуда не исчезла, как и мягкие подушки. Всё происходило на самом деле. И Вера наверняка уже побежала на ферму, рассказать птичницам и дояркам сногсшибательные новости. А что если Адриана… У меня чуть не остановилось сердце, когда я пыталась вспомнить, куда спрятала изумрудную брошь хозяйки.
Похоже, она так и осталась в кармане платья в моей каморке. Что будет, если тень Адрианы увидит меня здесь? Не причинит ли ей это боль?
— У меня нет совести, — сказала я себе, накрывшись с головой.
Я была так счастлива, но меня так терзало чувство вины. Всё одновременно, сразу. Когда-нибудь эти переживания разорвут меня напополам!
— Это просто дар, — сказала я вслух. — Притяжение тел под влиянием дара. Больше ничего.
