Как она могла с такой лёгкостью рассуждать обо всём? Словно её жизнь никогда и ничего не значила, а имели силу лишь обещания и магические умения.
— Что мне теперь делать, госпожа?
— Ты должна объяснить всё это Мартейну. Я вижу, что ты услышала меня и поняла правильно. Достучись до него, ты сможешь. Он обучает тебя магии, и у вас намного больше общего, чем у меня с ним. Пусть исполнит мою волю. Сделает всё так, как я сказала.
— А если он не станет слушать, что тогда?
Как быстро она забыла о неугомонном характере советника Фоули! Неужели тень думает, что он будет слушать какую-то рабыню, да ещё и исполнять её распоряжения?
— Объясни ему, Эли.
Скажи, если он всё ещё меня любит, пусть сделает так, как я попросила.
— Боюсь, что ваш муж сначала убьёт меня, а потом Роберта Ниалла, которому вы хотите доверить своё тело, — сердито сказала я.
— Не убьёт, — тихо засмеялась тень.
Конечно, это был не человеческий смех, а только искажённое его подобие, но в этот момент мне показалось, что призрак Адрианы стал более плотным.
Черты хозяйки постепенно переходили к тени. Я посмотрела на часы, всё так же постукивающие на голой стене.
— Сколько времени нужно, чтобы вы… чтобы ваш опыт завершился?
— Три месяца. Я могла бы попробовать ускорить процесс, но боюсь, что тело погибнет, если слишком быстро забирать магию, запертую в моей крови. Другие призыватели потерпели неудачу именно потому, что спешили.
Впервые за весь разговор я перевела дыхание с некоторым облегчением.
Времени было достаточно, чтобы что-нибудь придумать. За три месяца можно найти способ остановить этот безумный эксперимент. Я не сомневалась в том, что у Мартейна много знакомых магов. Мы будем действовать сообща и придумаем, как убедить Адриану вернуться.
Я не хотела принимать выбор моей хозяйки. Пусть даже это будет стоить мне свободы или жизни.
Спустя несколько минут я уже возвращалась из тёмного флигеля, чтобы поговорить с советником.
Мартейн не вынес ожидания. Он уже спешил мне навстречу, стараясь держать спину ровно и не показывая, что раненое плечо до сих пор причиняет беспокойство, а от последствий лихорадки ноги едва выдерживают быструю ходьбу.
— Эли, где Адриана?
Я остановила его, коснувшись ладонями груди.
— Нужно поговорить, господин Мартейн!
— Поговорить? Разве это не я отправил тебя к моей жене, чтобы ты поговорила с ней?! Отвечай!
Думаю, на моём лице отражалось достаточно, чтобы советник Фоули перепугался.
