В потёртом кошельке звякнуло несколько монет.
— Этим делом заинтересуется не только Магистрат, но и Академия, где учился Рид, — сказал Мартейн.
— Не беспокойтесь, господин Фоули. У нас есть целых пять человек, готовых давать показания. Вы и служанка вашей супруги также найдёте что сказать следователю.
— Эли сможет быть свидетельницей только после освобождения, — напомнил Мартейн. — Пока она рабыня, никто не станет её слушать. Более того, если я приведу на суд невольницу без ошейника, её немедленно заберут под стражу.
— Если так, то я готов пойти вам навстречу и позволить использовать Алтарь Родовой стихии. Только что вам это даст? Вполне возможно, что ни одного предка этой девушки давно нет в живых. Ни острова, ни наследства не осталось. Свобода станет для неё не подарком, а наказанием.
Советник Фоули скользнул по мне хмурым взглядом.
— Только не говори мне, некромант, что отказал Адриане в её просьбе из-за беспокойства о судьбе неизвестной рабыни. Я вижу, что тебе не чуждо благородство.
Но играть в доброго дядюшку с кладбища со мной не надо. Род Ниалл всегда соперничал с родом Фоули. Такое не забывается за одну минуту, — сказал он.
Некромант лишь спокойно кивнул, всем своим видом показывая, что не намерен затевать спор. Теперь, когда враги были обезврежены и покорились нашему внезапному союзнику, я сумела как следует рассмотреть некроманта.
Его таинственная дымящаяся аура давно развеялась. Глаза из светящихся стали вполне человеческими, тёмно-синими. Под капюшоном оказались чуть волнистые тёмные волосы.
Ниалл был одного роста с советником, но я даже наверняка не сказала бы, сколько ему лет. На первый взгляд, столько же, сколько Адриане и Мартейну — тридцать или около того, но, если присмотреться к бледному, лишённому румянца аристократическому лицу и едва заметным морщинкам, можно было дать и на десять, и на двадцать лет больше.
— Передайте вашей супруге, что я готов обсудить с ней ритуал, — немного погодя проговорил некромант.
— Будет лучше, если ты придёшь к нам сам.
Новость об убийстве быстро облетит соседние острова, и думаю, уже завтра предстоит иметь дело со следователем. Я отправлю к тебе Хисса с приглашением, если не возражаешь.
Ниалл усмехнулся.
— Не возражаю. Давно не бывал в гостях у живых людей.
Я невольно поёжилась от холода. Каким бы доброжелательным ни казался некромант, от него неосязаемо веяло смертью. Годы, проведённые в одиночестве на кладбище, наложили на Ниалла заметный отпечаток.
