Но я замялся. На мгновение мне показалось, что командир «Скарабея», такой же как и я старый воин, сейчас чувствует, что смертельная опасность рядом. Он понимал, что его поймали в прицел. Но не мог ничего изменить.
В подтверждение моих мыслей «Скарабей» начал разворачиваться. В отличие от «Берсерка», у него не было телевизионной системы с тыла. И, прогнав ненужные сейчас мысли, я ударил по спуску, и орудие моего танка, превосходная пушка калибром 120-мм, послало снаряд в танк противника.
Попадание. Очередное. Еще один танк подбит моим «Берсерком».
Еще одна победа. Еще на одну боевую машину и четыре подготовленных танкиста у противника меньше. И от этого я испытал чувство глубокого удовлетворения.
Окутавшись дымом выхлопных газов, танк выбрался на высотку и замер рядом с подбитым «Скарабеем». Отсюда открывался великолепный вид на поле боя, и я подумал, что если бы являлся художником, то смог бы написать великолепное батальное полотно. В самом деле, было на что посмотреть. Все поле усеяно горящей техники, преимущественно вражеской.
Наши танки снова показали себя с самой наилучшей стороны. А помимо того, в небе скользили истребители с черными орлами на крыльях. Наконец-то наши авиаторы решили прикрыть наземные армии.
15
Мы все-таки прорвались к Новому Таллину и оказались в тылу нашего корпуса. Но это дорого обошлось сотому батальону и общие итоги боев за Дорнхолл были неоднозначными.
Несмотря на применение тяжелых танков «Берсерк» и отличную выучку экипажей, позиции мы не удержали и были вынуждены отступить.
После чего завязли в грязи, потеряли время и вступили в новый бой с превосходящими силами противника. Причем шансов на победу у нас не было. И если бы не воздушное прикрытие, которое нам обеспечил лично командир 14-го ударного корпуса генерал-лейтенант Тейт Эрлинг, батальон можно было вычеркивать из боевых списков. Так что в какой-то мере наш прорыв к своим это огромная удача и провидение судьбы. Батальон уцелел, хотя потерял половину тягачей, треть автомашин и пятнадцать танков, а еще четыре были отправлены на ремонт.
Это не считая потерь среди мотострелков, артиллеристов и сводных батальонов, а также брошенных в поле подбитых «Берсерков», которые республиканцы наверняка уже начали изучать. Все это нам в минус.
Однако были и плюсы, которых оказалось гораздо больше.
Во-первых, сотый батальон сохранил боеспособность и в строю двадцать один «Берсерк».
Во-вторых, мы на сутки задержали продвижение противника в полосе корпуса.
