А я сел в кресло Дурова, закрыл глаза и собрался с мыслями, а затем попробовал разложить их по полочкам.
Во-первых, я занял придворную должность, которая даст мне доступ к древним артефактам и прибору, который открывает порталы в иные миры. Разумеется, если он сохранился и не был уничтожен во времена научно-технического отката.
Во-вторых, несмотря на то что пока все складывается очень удачно и в самом скором времени Тейт Эрлинг станет царем, следует соблюдать осторожность. У будущего государя много врагов, и его родственники все еще надеются сбросить моего сюзерена с трона.
Да и республиканцы, которым за голову Юрия Темникова обещана награда, продолжают меня выслеживать, и надеются получить три миллиона марок.
В-третьих, исходя из вышеизложенного, я не должен светить Ольгу. Ведь если захотят ударить по мне, то и женщину заденут, а она мне дорога. Поэтому, как бы мне ни хотелось, чтобы Ольга находилась рядом, приглашать любовницу в столицу пока рано.
В-четвертых, что касательно хранилищ, за которые я теперь отвечаю.
Там нет золота, бриллиантов, акций и банковских билетов. Все это в казначействе. А в «моих» подвалах древние реликвии, артефакты и предметы старины. Это мне известно. Но что именно, сие тайна. Значит, прежде всего необходимо провести ревизию…
Прерывая мои размышления, появился Арнлауг:
– Господин майор, хранители в сборе.
– Да-да. Пойдемте, господин Арнлауг.
Разговор с рядовыми хранителями, которые по традиции являлись потомственными аристократами, был недолгим.
Я представился и познакомился со своими новыми подчиненными. Затем заверил всех, что никого не собираюсь увольнять, и пообещал увеличить жалованье. А в конце потребовал полную опись всего, что находилось в хранилищах, и схемы подземных уровней. Но возникла небольшая проблема. Господин Арнлауг решился мне возразить и заявил, что пока нет официального документа с печатью царя, к документам он меня не допустит. При этом Тейта он царем еще не считал, ибо до коронации еще минимум неделя.
Короче, я столкнулся с бюрократом. Как с ними нужно разбираться, мне известно. И, отпустив хранителей по домам, я велел Арнлаугу остаться.
Все разошлись. Мы остались вдвоем, и я вновь потребовал опись. Однако Арнлауг покачал головой и сказал:
– Нет.
– Ладно. Не хотите по-хорошему, поступим по-плохому.
Приблизившись к своему заместителю, я ударил его кулаком в солнечное сплетение, и он согнулся.
– Что вы делаете… – простонал Арнлауг.
