– По сторонам смотреть лень, на глазах любовная пелена, а потом на дороге трупы».
Я остановился и вышел из машины, а парень, прикрывая подругу, шагнул навстречу. Наверное, он думал, что сейчас будет драка. Но он ошибался. На сегодня мне драк хватит."
"– Слушай, ты местный? – обратился я к нему.
– Ну… – он набычился.
– Мой дом сорок девятый. Знаешь?
– Знаю. А что?
– Спросить хочу. Где Егоровна из сорок седьмого?
– Она заболела и к сыну в Гнатсхолл перебралась.
– Давно?
– Неделю назад.
– Ясно, – я кивнул и добавил: – Будьте осторожны, молодые люди.
Парень что-то пробурчал под нос. А я снова запрыгнул на водительское кресло, подмигнул Насте, которая наблюдала за мной, и продолжил движение.
6
«Скаут» мчался по трассе. Девчонка заснула, и на душе было спокойно. Никто не мешал размышлять, на дороге чисто и до Неерборга добрался быстро. Заехал на стоянку, остановился и услышал голос Насти:
– Мы уже приехали?
– Да. Можешь быть свободна.
Она замялась. Пару раз открывала рот, хотела что-то спросить, но не решалась.
И я поторопил девчонку:
– Говори, что хотела.
– А можно я с вами останусь?
– С чего бы это?
– Ночь все-таки. А у меня денег нет. И в детский дом прямо сейчас возвращаться нельзя, директриса, наверное, злобствует.
«И чего я сегодня такой добрый?» – промелькнула мысль, и я сказал:
– Ладно. Переночуешь у меня. Согласна?
Настя впервые улыбнулась и ответила:
– Да.
– Тогда пойдем.
Накинув куртку, я вышел.
Осмотрелся. Все тихо и спокойно. Как обычно. Столица продолжала жить своей жизнью, и мы вошли в здание.
– Юрий Николаевич, подождите, – на входе меня окликнул консьерж, пожилой низкорослый дед, отставной полицейский на подработке.
– Здравствуй, Ханс, – я улыбнулся старику, с которым всегда поддерживал ровные отношения, и спросил его: – В чем дело? Новости для меня есть?
– Да, – он кивнул. – Вечером подруга ваша приходила, Марина которая.
– И чего она хотела?
– Про вас спрашивала. Собиралась в квартиру пройти, говорила, какие-то вещи забрать. Но я не пустил. Понимаю, что она у вас уже не проживает.
«Ах, Марина, – я скривился, – все-таки сделала себе запасной комплект ключей. Успела. Паскуда!»
– Молодец, Ханс, – я похвалил его и на автомате, достав купюру в десять рублей, вложил ему в карман. – Так держать! Правильно поступил.
Довольный щедрыми чаевыми консьерж кивнул и покосился на девчонку, которая замерла возле лифта. Однако больше ничего не сказал и отступил в сторону. После чего мы оставили Ханса и поднялись в квартиру.
