Он замялся, словно хотел что-то попросить, может, еды или сто грамм на дорогу, но я его поторопил:
– Ступай и не оглядывайся.
Валера попятился, понурился и направился в сторону сада. Потерянный человек. Но он мог изменить свою судьбу. Не сам. Он уже не в состоянии принимать решения. А с моей помощью вполне.
«Стоп, Юра! – я одернул себя. – У тебя забот и без того много. Зачем тебе еще с бомжом возиться? Он идет и пусть топает дальше».
Однако что-то в душе было против того, чтобы бродяга уходил, и я все-таки остановил его:
– Валера!
– Чего? – он обернулся.
– Жизнь свою изменить хочешь?
Он задумался, а потом кивнул:
– Очень хочу.
– В армию служить снова пойдешь?
– На войну?
– Да.
– У меня документов нет. Сказал ведь уже.
– Можно без документов пока. Проявишь себя, восстановим.
– Тогда согласен, если не обманываешь.
– Мое слово кремень. Возвращайся.
34
Наконец, я добрался до Рейского озера и со мной был Валера Сигватссон. По пути пришлось завезти его в баню, а потом в парикмахерскую и магазин готовой одежды.
Но зато после этого бомж превратился в человека. Так что в моем активе перед богами, когда я умру и попаду в мир мертвых, будет еще один хороший поступок.
Остановились мы в частном пансионате «Оркней», особенностью которого была полная конфиденциальность о клиентах. Поэтому можно было записываться под любой фамилией, здесь никого не интересовали документы, и я назвал две первые, которые пришли на ум. После чего снял два домика на берегу озера, оплатил проживание за неделю вперед, отключил телефон и приготовился к просмотру содержимого информационных носителей.
Честно говоря, волновался. Ведь передо мной древние артефакты, наследие первопоселенцев и частичка иного мира, о котором я слышал много сказок и мало правды. Однако я унял волнение, собрался и вставил в переходник первый информноситель, по сути, часть корабельного банка памяти. После чего открыл соответствующую папку и обнаружил огромное количество информации. Видео, документация, текстовые документы, рисунки и аудиофайлы.
И с этого началось мое знакомство с древним наследием."
"Профессор Рохлин считал, что найденные артефакты могут содержать полное описание космического корабля, чертежи реактора и многое другое, что принесет пользу людям. Жаль, что он погиб, а иначе бы узнал, что был прав. На информационных носителях, в самом деле, содержались такие сведения и, теоретически, на основе этих данных можно построить космический корабль.
