Либо уповать на чудо и надеяться, что следующим днем с неба упадет пара стогов душистого сена, либо перестать верить в чудеса и попросту прирезать лошадей на мясо, пока животные не превратились в шатающиеся от ветра призраки. Я прекрасно осознавал, насколько важны для нас лошади — перевозка грузов, пахотные работы, верховые вылазки на разведку. Особенно это скажется, когда придется распахивать поле под посевы, и я предпочел бы идти вслед за плугом, а не впрягаться в него самому.
Мои размышления прервал длинный пронзительный свист, который донесся со стены и эхом заметался среди скал.
Часовые подняли тревогу. Рывком поднявшись на ноги, я поспешил к краю стены, в глубине души опасаясь увидеть в ущелье подступающую армию шурдов. Подбежав к обрыву, я с трудом затормозил и бросил взгляд вниз. Ущелье по-прежнему выглядело пустынным и безжизненным. Никого и ничего. Я недоуменно взглянул на суматошно мечущиеся по стене фигурки часовых и вновь перевел взгляд на ущелье.
— Взгляните туда, господин, — правильно понял мое замешательство подоспевший Рикар и ткнул рукой в глубину ущелья.
Прищурив глаза, я приставил ладонь ко лбу и попытался разглядеть опасность. Хоть убей, но я видел лишь снег, редкие пни деревьев и чахлый кустарник. Краем глаза я заметил движение и, бросив в ту сторону взгляд, наконец-то разглядел незваных гостей. Теперь они предстали перед моим взором абсолютно отчетливо, и я понял, почему поначалу не смог их даже заметить — пять шурдов верхом на огромных сгархах цвета талого снега, на плечи гоблинов небрежно накинуты меховые накидки ослепительно-белого цвета.
Под накидками — толстые куртки из того же материала, что и накидки. И сгархи, и их наездники замерли абсолютно неподвижно и молча смотрели на возвышающуюся перед ними крепостную стену. В центре группы находился сгарх, чья шкура резко отличалась своим цветом от собратьев — темно-серый, почти черный мех свисал густыми лохмами до земли. Сидящий на нем шурд был стар. Очень стар. Остальные гоблины были гораздо моложе, на сплюснутых головах виднелись выпирающие горбом костяные гребни.
Большего я разглядеть не мог — сказывалась приличная высота Подковы, да и снег неимоверно слепил глаза, вызывая слезы. Все долгие минуты шурды оставались неподвижными, лишь старый гоблин медленно водил головой по сторонам, оглядывая стену и прилегающие к ней скалы.
— А гости-то не из простых будут, — мрачно прогудел здоровяк, вглядываясь в фигурки шурдов. — Особенно вон тот старый склирс.
