— И что?
— А то, что оплетающее тебя заклинание уже изменилось. Нарушена его первоначальная вязь. Даже ректор Магической Академии не сможет угадать, что именно произойдет при его разрушении.
— И что может произойти? — спросил я, поглаживая старый шрам на бедре — где-то там скрывалась шипастая сфера, напитанная энергией.
— Все что угодно! — всплеснул руками святой отец. — Представь себе катящуюся с крутого холма тяжело нагруженную телегу без лошадей. Впереди виднеется раздваивающаяся дорога. Расхлябанная телега мчит себе вперед, дребезжа осями и подпрыгивая на ямах.
А теперь подумай, что случится, если у телеги внезапно отлетит одно колесо. На такой скорости она может и не заметить потери одного колеса, благополучно доберется до развилки дорог и слепо выберет свой поворот. Может, повозка просто замедлит свой бег и остановится, а может, и разлетится на мелкие куски или вообще перевернется вверх дном. Или свернет совсем не туда! Сойдет с дороги и помчится по нетореной тропе!
Высказавшись, отец Флатис замолк, а я занялся обдумыванием его путаного объяснения.
Получается, что если я уберу сферу, то развитие дальнейших событий невозможно предугадать. Возможно, все останется как есть — в том случае, если заклинание уже необратимо изменило мою сущность и навсегда привязало меня к телу барона. Еще один вариант — мое тело умрет, не выдержав распада заклинания. К тому же священник говорил о развилке дорог, тогда, как мне кажется, впереди лежит как минимум сразу три открытых пути: я сам, сущность барона Кориса Ван Исер и неизвестный Защитник Твердыни.
И это еще большой вопрос, куда именно свернет рассыпающаяся на части телега, в роли которой выступает мое тело. И последний вариант развития событий — оставшееся на время бесхозным тело может занять кто-либо еще — например, давно умерший, но все еще блуждающий призрак, выходец из темного мира… Как говорится, свято место пусто не бывает.
— Я понял, святой отец, лучше и вовсе не трогать эту телегу. Пусть себе мчит дальше.
— Да, сын мой, — подтвердил сухонький отец Флатис. — Пусть все остается так, как есть.
— Пусть, — послушно кивнул я.
У моего послушания была веская причина — умирать мне не хотелось. Хоть я и занял чужое тело практически без спросу, но дела это не меняло — уходить в небытие я не желал. Особенно если сопоставить все то, что я знал о характере истинного барона Ван Исер. Стоит ему вернуться, и тогда участь поселения будет более чем незавидной.
