— Гномы не далее чем четыре дня назад прибыли.
— Мы с братом чертеж давно уж начертили, — прогудел Дровин. — А тут вот Койн пару мыслей подбросил — грех не воспользоваться!
— Дело хорошее, — одобрил я. — Вот только всему свое время. Древин, ты возвращайся к церкви и следи, чтобы никого не зашибло. Койн, что у нас с подъемом на стену?
— Сегодня же поднимемся, — несколько смущенно ответил гном. — Все необходимое уже готовят. Пока время есть, решили над планом крепости покорпеть.
Вздохнув, я кивнул и, оставив мастеров за работой, в сопровождении Древина отправился прямиком к строящейся церкви.
Саму постройку я уже осмотрел, и теперь меня интересовал отец Флатис, который, несомненно, находился где-нибудь поблизости.
Священника я обнаружил в двух шагах от фасада бревенчатой церкви, задумчиво осматривающего скелет будущей кровли. Поприветствовав отца Флатиса, я недолго думая ухватил его за локоть и, невзирая на бурные возражения, повлек за собой к пещере.
Пройдя через всю пещеру, я добрался до своего закутка, усадил недоумевающего священника на кровать и тщательно занавесил входной проем толстой шкурой, выполняющей роль двери.
Обернувшись к удивленному отцу Флатису, я пояснил:
— Прошу прощения, отец Флатис, пару минут назад в моей голове возникла безумная мысль, и с вашей помощью мне надо ее срочно проверить.
— Внимательно слушаю, сын мой, — незамедлительно ответил отец Флатис и поудобней устроился на кровати, приготовившись слушать.
Несколько минут я молчал, собираясь с мыслями, — я не солгал священнику, когда говорил, что внезапная догадка осенила меня буквально пару минут назад.
Когда я спускался со стены, то вновь бросил взгляд на строящуюся церковь и увидел, как один из задетых упавшим бревном рабочих прихрамывает и растирает ушибленное бедро. Столь незначительное наблюдение вызвало в моей голове цепочку связанных друг с другом событий, произошедших со мной за все прошедшие месяцы.
Сейчас я заново прокрутил в голове все воспоминания и догадки и, только убедившись, что ничего не упустил, начал говорить:"
"— Святой отец, помните тот день, когда я впервые пришел в себя после злосчастной охоты на кабана?
— Помню, сын мой, — кивнул священник, внимательно вглядываясь мне в глаза.
— Страшное было зрелище — глубокие раны на голове и бедре. Крови вышло столько, что ты уже побелел.
— Вот! — поднял я палец, останавливая священника. — Именно о ранах я и хотел бы поговорить.
