— В возрасте! Все воины принесли клятву крови твоему отцу, когда были одиноки и не помышляли о семье. К тому же у них был выбор — принести клятву или покинуть отряд.
— Ты на редкость хорошо осведомлена о моем отце, — медленно произнес я, внимательно вглядываясь в раскрасневшееся лицо Аллариссы. — Откуда такие познания?
— Если ты не помнишь, я живу здесь и у меня есть уши! — язвительно ответила девушка.
— Ясно, — кивнул я и огляделся, чтобы убедиться, что никто не может нас слышать. Ни к чему людям слышать затеянную нами свару.
— И еще! Все люди из нашего поселения в свое время принесли клятву верности роду Ван Ферсис в обмен на наше покровительство и заботу! Заставляя их присягнуть на верность себе, ты попираешь наш род! Это прямое оскорбление моему деду лорду Ван Ферсис!
Услышав ненавистные мне имя и титул, я с огромным трудом подавил вспышку ярости и, переведя взгляд на заснеженную вершину Подковы, постарался успокоиться и выровнять дыхание.
Мне приходилось постоянно напоминать себе, что бедная девчонка по-прежнему остается в неведении обо всех черных деяниях, что совершил обожаемый ею дед. Я мог просто развернуться и уйти, но не хотел обидеть пылающую праведным гневом девушку, старающуюся защитить честь своего рода в меру своих силенок.
— Об упомянутой тобой клятве верности… Разве крестьяне присягают на верность? Насколько я помню, это прерогатива дворян. Возможно, ты хотела сказать, что родители этих детей раньше жили в деревнях и селах, принадлежащих твоему роду? Я прав?
— Д-да, — смешалась девушка, — именно так.
Но их предки жили там веками! Наш род всегда защищал их от набегов разбойников, помогал при наводнениях и засухах.
— Правильно, — кивнул я. — Но ведь теперь они живут на территории, принадлежащей моему роду, и только я забочусь об их безопасности. Разве не так?
— Так, — вынужденно согласилась Алларисса, уже поняв, куда я клоню."
"— Я не хочу оскорблять род, к которому ты принадлежишь по праву крови.
Поэтому я дам роду Ван Ферсис срок в тридцать дней. Если к тому времени сюда явится отряд лорда Ван Ферсис и возжелает забрать детей — я не буду им препятствовать.
— Ты не хуже меня знаешь, что никто не придет, — перебила меня девушка. — Ни завтра, ни через год!
— Тогда о каком покровительстве, кроме моего, может идти речь?! — медленно выговаривая слова, спросил я, глядя в глаза Аллариссы.
