Больше его никто не посмел останавливать, и губы Ситаса растянулись в угрюмой усмешке, которая тотчас исчезла, когда на его лицо упала чья-то тень. Остановившись в двух шагах от стены, старик поднял лицо вверх и увидел на гребне стены фигуру священника в ослепительно-белых одеяниях. Священнослужитель не торопясь вгляделся в пришельца, осенил его священным знаком и лишь тогда подал знак привратной страже.
За вмурованной в стену железной дверью послышались шум отодвигаемого засова, натужный скрип несмазанных петель — и дверь отворилась.
Путь в город был свободен.
Накинув на голову капюшон плаща, Ситас молча прошел через дверь и, не сбавляя шага, заторопился к виднеющейся вдали вывеске трактира. Он очень спешил — старый маг хорошо знал, что случается с теми, кто подводит Повелителя. Подгоняемый страхом, старик прибавил шагу, и вскоре полы его метущего землю плаща окончательно исчезли за поворотом.
Не будь Ситас столь напуган, то, несомненно, заметил бы слишком внимательный взгляд одноногого нищего, что притулился у стены в ожидании милостыни.
Стоило сгорбленной фигуре в черном плаще удалиться, как нищий калека, к глубокому изумлению стражников, легко встал на обе ноги и помчался в противоположную сторону. Он торопился доставить известие, что седой старик уже в городе.
* * *"
"Обветшалая гостиница, расположенная у самой Пограничной стены, как нельзя лучше подходила для целей Квинтеса — он не хотел лишний раз привлекать внимание к безмолвным и грозным ниргалам.
Вот уже три дня, как он расположился здесь на постой в ожидании доброй вести от многочисленной братии нищих и трактирных служек. За любое достоверное известие о старике с лисьим лицом, могущем появиться в одиночестве или в сопровождении несколько закутанных в черные плащи воинов, Квинтес пообещал полновесную серебряную монету. По меркам захудалого пограничного селения, это настоящая прорва денег.
Несмотря на то что Квинтес был выходцем из простолюдинов и не получил образования, он был весьма сметлив и расчетлив.
Вместо того чтобы сломя голову кидаться в неизведанные Дикие Земли, он предпочел выждать и неторопливо расспросить местных жителей.
Именно это пограничное поселение было выбрано им неспроста — Ситас Ван Мерти прошел через него, когда вел ниргалов за головой Ильсертариота. Квинтес надеялся, что если старик Ситас остался жив, то возвращаться он будет прежним, уже однажды пройденным путем.
