— Еще при первом падении я собственными глазами видел, как одного гнома с нашего плота волна приподняла и со всей мочи о стену каменную приложила. Ну все, думаю. Один готов. За ремень гнома обратно вытащили, а он целехонек! Только воды нахлебался и топор утопил. Видать, не зря старики говорят, что для гномов твердый камень, словно перина пуховая. Да и погибших коротышек я лично осматривал — все до единого захлебнулись.
Хмыкнув, я пожал плечами:
— Всякое случается. Что еще я пропустил?
— Из животных остались мул и одна лошадь.
Шкуру им знатно подрало, конечно, но ничего — оклемаются. Пес баронессы уцелел, чертяка, — только на переднюю лапу прихрамывает. Привязал его у костра — пусть оклемается.
— Я видел двоих лошадей и мула, — вспомнил я.
— Одна лошадь ногу сломала — пришлось прирезать, — пояснил Литас. — Груз большей частью пропал — уцелели лишь мешки, что мы успели привязать к плотам. Многие потеряли оружие и заплечные мешки. Зерно намокло, мука раскисла и превратилась в кашу."
"— Что с дровами? — спросил я, окидывая взглядом кольцо костров.
— Дрова есть, господин. Тут по берегу столько бревен и сушняка валяется, что целый дом отгрохать можно. За годы нанесло чего попало.
— Ясно, — подытожил я. — Уже неплохо.
— Пока вы без сознания лежали, мы с Рикаром плечо раненое почистили, — мимоходом добавил Литас и вновь окунул кружку в котелок.
— Что значит почистили? — заинтересовался я и только сейчас обнаружил, что на мне нет доспехов. Оттянув ворот рубахи, я взглянул на плечо и увидел толстый слой свежих бинтов с непонятными кружевами по краям — не иначе, здоровяк пустил на бинты одну из шелковых ночных сорочек баронессы.
— Всю заразу выпустили. Рикар рану осмотрел и говорит мне: «Дело совсем плохо, старик, рану надо чистить». Вот мы и почистили, — хмыкнул Литас. — Прямо как в старые добрые времена, когда еще наемничали. Нож в пламени костра прокалили хорошенько и вскрыли рану с обеих сторон. А оттуда черная кровь так и поперла, знай вычерпывай.
Подождали, пока чистая кровь не пойдет, затем почерневшее мясо срезал и, да заново перебинтовали.
— Отрезали от меня кусок мяса? — сглотнув, переспросил я. — И я не проснулся?
— А вы и не спали. В беспамятстве лежали, ровно померли. Пока рану чистили, вы, господин, и не шевельнулись даже. Рикар все проверял — дышите еще, аль нет. Обошлось.
— Спасибо, — поблагодарил я и, представив себе, как от моего плеча срезали куски плоти, передернул плечами.
