Но вот статуя внезапно шевельнулась, повернула шлем с поднятым забралом в мою сторону, и я понял, что ошибся. Не статуя — живой воин, закованный в полный доспех. Сквозь поднятое забрало на меня смотрело изборожденное шрамами лицо, на котором в первую очередь выделялись пронзительные глаза. Чем больше я смотрел на воина, тем сильнее мне начинало казаться, что я его знаю. Переведя взгляд на длинное лезвие меча, я вздрогнул — я знаю этот меч. Я уже ощущал его тяжесть в своих руках, видел, с какой легкостью он пронзал человеческие тела, исторгая из них фонтаны крови.
Легендарный Гримсхольд.
Чувство безмятежного спокойствия начало исчезать. Кто этот воин? Как мы здесь оказались, и что это за место?
Нерешительно подняв руку, я поприветствовал незнакомца жестом и собрался было уже задать вопрос, когда меня прервал незнакомый голос:
— Вор! Проклятый вор! — Срывающийся на визг голос резал уши.
Взглянув в сторону источника шума, я обнаружил еще одного человека, так же стоящего на маленьком островке в двадцати локтях от меня.
Вглядевшись в его лицо, я испытал ужас.
Это был я. Та же фигура, мое лицо, что я видел каждый день, когда умывался из бочки, наполненной водой. На соседнем островке стоял мой двойник и, указывая на меня рукой, кричал:
— Вор! Будь ты проклят! Верни то, что принадлежит мне по праву!
— Кто ты? — невольно пятясь, выкрикнул я. — Почему ты так похож на меня?
— Я? Ты спрашиваешь, кто я?! Я барон…"
"Незнакомец не смог закончить фразы — море вздыбилось волнами, песчаные острова дрогнули и начали погружаться в воду.
Продолжавший спокойно стоять воин указал латной перчаткой мне за спину. Обернувшись, я увидел надвигающийся на меня огромный вал пенящейся воды. Волна налетела на остров, и меня беспорядочно завертело в ее водах. Темнота…
— Господин! Вы меня слышите? Господин! — Окружающую меня черноту разорвал встревоженный голос здоровяка. — Очнитесь, господин Корис!
Захрипев, я судорожно захватил ртом воздух и закашлялся. Все мое тело сотрясали судороги.
Судя по моим ощущениям, я лежал уже не на плоту, а на мелких сырых камнях, впивающихся в спину. Рядом слышался гул водопада. Значит, привидевшееся мне лазурное море было лишь бредом моего сознания.
— Очнулся, — с непередаваемым облегчением прогудел Рикар. — Слава Создателю.
Заставив себя открыть глаза, я увидел нависшее над собой еле различимое в свете факела лицо здоровяка и слабо улыбнулся:
— Так легко вы от меня не отделаетесь.
