Полупальто распахнуто, чтобы сразу можно было оценить короткое платье, подчеркивающее ее спортивную фигуру, и длинные ноги. Обычно обувь на каблуках сестра надевает только на вечеринки, тут не поленилась.
— Тимур, я хотела увидеться с сестрой. У меня не получилось навестить ее в больнице, а ты нам даже поговорить не даешь, — действует на опережение. Я ведь спрашивала, почему она меня в больнице не проведала, тогда она не нашлась с ответом. — С порога гонишь, — продолжает расстроенным голосом. Замечаю, как Тимур прикрывает глаза, крылья носа нервно раздуваются.
— Ты что молчишь? — зло бросает мне, резко обернувшись.
— Деньгами не обижу, — говорит Шахов водителю. Мужик готов отказаться, но желание заработать перевешивает чашу весов.
— Если она сама сядет в машину, — говорит он. Звучит смешно, но это ни фига не смешно. Я знаю, как Машка ведет себя, когда хочет получить желаемое. Но это не родители, это мужчина, который не станет терпеть истерику. А мне за нее уже стыдно.
— Тимур, я у вас планировала погостить, побыть с сестрой, после случившегося ей нужна поддержка! — подходит ко мне.
— Дядь Витя сказал, она чуть не умерла...
— Мария, у меня спортивный режим. Ты, как спортсменка, должна понимать, как важно…
— Я не буду тебе мешать, — не дает договорить."
"— Ты меня не слышишь, — цедит слова сквозь зубы Шахов. Ему все сложнее сдерживать гнев. — Еще раз: у меня соревнования, никого постороннего в доме я видеть не желаю, — Машка переводит взгляд на меня. — Ксюша моя девушка – и только она может быть возле меня, — мне безумно приятно это слышать.
Машке – нет, я просто это чувствую. — Все остальные приезжают по моему приглашению, не помню, чтобы я тебе его давал, — продолжает твердым голосом Шахов. — И на будущее: не терплю наглость и беспардонность. Если планируешь в будущем со мной поладить, веди себя скромно, — припечатывает Машку своей прямотой.
Подходит к ее сумке, поднимает и кладет на задний коврик в машину.
— Хотя бы до утра нельзя остаться? — растерянно. Не привыкла сестра к таким отповедям.
Она только от тренера терпит грубость, привыкла с детства к ней. На ее вопрос Шахов не отвечает. Держит открытой заднюю дверь, недвусмысленно намекая, что пора и честь знать.
— Машина остывает, — недовольно произносит водитель. Машка зло чеканит каблуками шаг, буквально влетает на заднее сиденье, хочет хлопнуть со всей дури дверью, она это умеет и практикует, знает, как бесит такими выходками водителей. Тимур не позволяет, сам захлопывает.
