— Хотя бы одну семейную встречу придется организовать, — пытается убедить меня Тимур. Он вроде не давит, но выбора не оставляет. Я согласна на встречу… лет так через десять. — Нужно убедить твоих, что у нас все серьезно, — тем временем продолжает Шахов.
Я сама в этом не убеждена. Все так быстро произошло, что я боюсь поверить. Я не хочу испытать еще раз стыд за мамино поведение. Папа тоже молодец. Занял место под маминым каблуком, вроде и неудобно, и набойка натирает мозг, а выползти боится, а то мама придавит.
Но больше всего я не хочу видеть на этом семейном ужине Машку. Вот ничего хорошего от сестры не жду.
— Ксюша, мои нормально отнесутся к любым закидонам твоих родных, поверь, — пытается убедить меня Тимур. — Мы официально познакомимся, заберем тебя в нашу семью, этим самым пресечем любые провокации в твой адрес.
— Они тебе Машку будет предлагать, — ляпнула, не подумав. А когда задумалась, поняла, что такой вариант не стоит исключать. Прямо, конечно, мама не скажет: «Может, на Машу внимание обратишь?», но всячески будет ее восхвалять, а меня – выставлять дурочкой.
— Это будет ее большой ошибкой, — хмурится Тимур.
Кто-то звонит ему на телефон, приняв вызов, он выходит в гостиную. Разговор на повышенных тонах. Напрягаюсь и бессознательно вслушиваюсь в каждое слово.
— Передай, что они уже слышали наш ответ. Нет… Никто с ней встречаться не будет... Не о чем разговаривать... Ну, если рядом, подъезжай...
По спине пробегает холод, тело от страха покрывается мурашками.
— Я скоро вернусь, — Тимур подходит ко мне, внешне выглядит абсолютно спокойным.
Если бы я не слышала, как он говорил по телефону, даже не догадалась бы, что он злится.
— Тимур, не ходи, — цепляюсь за футболку, будто смогу удержать.
— Рыбка, я буду у ворот. Сейчас подъедет один знакомый, нужно что-то обсудить.
— Это касается меня? У тебя из-за меня проблемы?
— У меня нет никаких проблем. Это не из-за тебя, успокойся, — он говорит так убедительно, что трудно не поверить, но интуиция подсказывает: Шахов что-то недоговаривает.
— Я боюсь, что с тобой что-нибудь случится, — на порыве вылетает из меня. Я действительно боюсь за него. За себя – меньше.
— Со мной ничего не случится. Ты себе зачем ерундой голову забиваешь? Через десять минут вернусь, — целует меня в висок и отдирает пальцы от футболки, накидывает куртку и выходит. Я слышу, как к дому подъезжает машина. Спешу на второй этаж, к окну, которое выходит на улицу. Замираю у темного стекла.
