Красавец!
— Садись, подвезу, — кивает он на сиденье рядом с ним.
— Ты меня всю намочил, — выговариваю я, потому что разволновалась и ничего лучше не придумала, чем начать его отчитывать."
"— Извини, — смотрит так, будто хочет заржать, но сдерживается. Наверное, я похожа на мокрую курицу. — Садись, — повторяет кивок.
Мама учила не садиться к незнакомцам в машину, но вместо мозга правят эмоции. Оправдываю свой поступок тем, что теперь не опоздаю.
— Помнишь меня? — сажусь в машину, открыто улыбаясь, и почти не злюсь, что он окатил меня водой из лужи.
— Должен? — усмехается и хмурит лоб. Настроение портится. Чувствую себя глупо.
— Отвези меня в общежитие. Я быстро переоденусь, и ты привезешь меня обратно, по твоей вине я могу опоздать, — выговариваю строгим тоном. Мне до сих пор неприятно от этого «должен?», и я не нашлась, что ответить, чтобы перевести все в шутку.
Тимур хмурится всю дорогу. Едем одну минуту, но в таком напряжении, что его можно пощупать. Наверное, я немного переборщила с тоном. Так бывает, когда я волнуюсь или нервничаю.
— Пожалуйста, подожди меня, — произношу, стуча зубами. И это не от холода – нервное. Он ничего не отвечает.
Оставляю сумку с зонтом в заложниках, чтобы Тимур не уехал. Выхожу и бегом несусь в общагу. Переодеваюсь за три минуты. Возвращаюсь…
Сумка и зонт мокнут под дождем на лавке. На первую пару я точно опоздала. Все мои романтические иллюзии рассыпаются, как карточный домик…
Глава 2
Ксюша
Сдав в гардеробную зонт и куртку, за которой пришлось вернуться еще раз, я спешила на лекцию.
Звонок прозвенел минут пятнадцать назад. Надежды, что меня запустят, не было, но попытка не пытка.
— Здравствуйте. Извините, можно войти? — постучавшись, приоткрыла дверь и спросила разрешения у преподавателя.
Готова была к резкому отказу. «Прогресс» придерживался строгих правил –опоздавших не жаловали, даже если это были дети депутатов Госдумы или наследники олигархов. Тем удивительнее было услышать:
— Быстро, и больше не опаздывайте, — строгим тоном.
Обычно в таких случаях звучит «Закройте дверь с той стороны».
Наверное, мой жалкий вид вызвал сочувствие у суровой преподавательницы английского языка.
— Спасибо, — растроганно. Чтобы не мешать вести лекцию топотом и шумом, присела за крайнюю парту.
Луиза – соседка по парте – была не рада моему вторжению на ее территорию. Высокомерно взглянув, недовольно надула и без того накачанные губы. То еще зрелище. Наверное, ей кажется, что подобный жест выглядит женственным и сексуальным.
