Как представлю, что нахожусь постоянно возле Марата, так холод в душу заползает. Не представляю, какой он в семье. Всегда такой строгий?
— Расслабься, тебе у нас понравится, — подмигивает Тимур, видя мое состояние.
— Давай заедем цветы Лере купить? — на этих словах пальцы Шахова чуть сильнее сжимают мои пальцы. Не до боли, но ощутимо. Взгляд резко устремляется к зеркалу заднего вида. Не будь я так напряжена, наверное, даже не уловила бы эти мимолетные движения.
— За нами следят? — просовывая голову между сиденьями, смотрю на дорогу.
— Кроме меня за тобой никто не следит, — вроде шутит, а меня не покидает странное ощущение тревоги.
Тимур останавливается возле цветочного ларька, просит меня оставаться в машине, потому что на улице идет дождь, но когда покидает салон, блокирует двери. Несколько минут растягиваются в целую вечность. Наверняка Шахов найдет объяснение своему поступку, но у меня есть четкое ощущение, что мне чего-то не говорят. С одной стороны, мне приятна такая забота, с другой стороны – злит, что от меня скрывают то-то важное.
Обычно люди всегда чувствуют, если вокруг них происходит какой-то заговор. Вот и я чувствую кожей, что проблемы начались после того случая на стадионе.
Пиликнув брелоком, Тимур разблокировал двери, положил на заднее сиденье три больших букета роз, еле уместил.
— Один Лере, второй Камилле, а третий? — спрашиваю у Тимура, когда он садится за руль.
— А третий тебе. Те, что нежно-персиковые, — Тимур даже не смотрит на меня, заводит двигатель и трогается с места, а я закусываю губу от удовольствия.
Они мне больше всех понравились. Так приятно, что он подумал обо мне. Теперь я оборачиваюсь, но смотрю не на дорогу, а на свой букет. На какое-то время забываю о тревоге, но она все равно возвращается, когда мы выезжаем на безлюдную трассу.
Тимур сосредоточен на дороге и будто забывает обо мне. На спидометр страшно смотреть, скорость под двести, хотя в салоне она не ощущается.
— Тимур, нам обязательно так быстро ехать? — для меня это новый опыт, и не могу сказать, что приятный.
Папа всегда спокойно водил машину, порой очень медленно, что раздражало нас всех. Авария на такой скорости не оставит надежды никому, не помогут даже подушки безопасности.
— Ксюш, я шесть лет профессионально занимался гонками, не бойся, — не глядя на меня, крепко удерживая руль и не отрывая взгляда от дороги. Если меня это заявление и успокаивает, то не слишком. Тимур немного сбавляет скорость, когда усиливается дождь.
