Ох, неужели почувствовала, что я феникс? Или такой тон из-за того, что я дочка Ротберга Сарраха – ее первой любви?
– Очень приятно познакомиться, – я поспешно сделала реверанс."
"Кстати, отличная штука, когда не хочешь смотреть в лицо собеседнику или встречаться с ним взглядом. Вроде и почтение выразил и бесстыжие глаза спрятал…
Зато теперь я точно могла сказать, что Эльсанир был точной копией матери так же, как Айзен – отца. У старшего принца и короля были одинаковые ярко выраженные скулы, прямой нос, излом бровей, твердые губы.
А Эльсанир плавностью черт пошел в мать.
– Что ж, я рада, что ты нашел свою истинную, – взгляд Розалины смягчился. – Деточка, твой род очень сильный и знатный, породниться с ним честь даже для нас. А как у тебя обстоят дела с оборотом? Ты же знаешь, для будущей королевы важно уметь принимать облик дракона.
Я замялась.
Айзен нахмурился. По его лицу пробежала тень.
– Всему свое время, – сказал он. – Моя суженая пока не обращалась в дракона.
Фух, значит, королева не поняла, что я черный феникс.
Вот и славно. Не надо ей это знать.
– Айзен, но без оборота она не сможет выносить наследника! Хоть Саррах и принял ее в свой род, но посмотри, ее аура очень слаба.
Взгляды присутствующих тут же замерли над моей головой. Я почувствовала себя неловко.
В этом мире никто не может увидеть и оценить чужую магию, разве что последствия ее использования. Поэтому магический потенциал оценивают по ауре. Чем сильнее потенциал – тем ярче аура. Но я, наверное, единственный маг без потенциала.
Потому что не обладаю магией в общепринятом смысле.
И вот сейчас все начали шептаться, удивляясь моему скромному желто-красному контуру. Желтый – цвет человека. Но в нем появились красные линии, когда на балу Айзен признал меня своей парой.
– Моя невеста сильнее, чем кажется, – процедил принц, начиная терять терпение. – Вы ее смущаете, ваше величество.
– О, здесь смущаться не стоит, – отмахнулась королева. – Ведь речь идет о престолонаследии. Это очень серьезно.
Идем-ка, милая, поговорим.
Мне не оставалось ничего другого, как только бросить жалобный взгляд на Айзена и последовать за Розалиной. Ведь королевам, как и королям, не отказывают.
Розалина заняла место на кушетке, а мне указала на бархатную подушечку, которую фрейлины положили у ее ног.
Пришлось сесть. Айзен с самым воинственным видом встал рядом со мной.
– Не пугай моих фрейлин, – сказала ему королева.
Они обменялись взглядами – жесткими, цепкими.
