Адреналин в крови все еще зашкаливал, однако его уровень постепенно снижался. Я смогла успокоить дыхание и представить себя в облике человека.
Ощутила, как тело меняется и ужимается. Как вместо перьев и чешуи кожу вновь покрывает одежда. И облегченно упала в объятия Айзена.
– Получилось!
Он схватил меня в охапку и крепко прижал к себе. А потом притянул к нам Ирриселя. Так мы стояли, втроем, обнимаясь, пока сыночку не надоело и он не потребовал выпустить его на свободу.
– Только посмей снова туда залезть! – пригрозила я сорванцу.
– Привяжу тебя к себе и будешь весь день сидеть рядом со мной!
– Суровая мама, – рассмеялся Айзен.
– Я строгая, но справедливая, – проворчала в ответ, все еще в страхе от пережитого. – Ферлисс его совершенно разбаловала.
Последние слова утонули в поцелуе.
– Веришь, – выдохнул Айзен мне прямо в губы, – я спешил домой, чтобы сообщить потрясающую новость. Но она ничто по сравнению с тем, что я здесь увидел.
– Новость? Какую? – промычала ему в рот.
Он с сожалением разорвал поцелуй.
– Теперь уже сущий пустяк. О горе мне, – в его голосе появились преувеличенно трагические нотки, – мой сын все-таки станет драконом! А моя жена родит мне еще много крылатых детей. Значит, все, от трона мне точно не отвертеться.
Я отодвинулась и заглянула ему в лицо:
– А Эльсанир?
– Эльсанир? – Айзен страдальчески закатил глаза. – Этот бездельник оскандалился на весь Ленорманн. Именно это я хотел тебе сообщить. Сегодня он объявил, что не станет участвовать в отборе невест.
– Что? Почему?
– Потому что нашел свою истинную.
– Ого… – это и правда было неожиданно. – Что ж, я за него рада. А кто она?
– Догадайся!
Я пожала плечами:
– Откуда мне знать. Главное, что не Эльза.
– Арика Грон, знаешь такую?
Новость на время лишила меня дара речи. Несколько секунд я таращилась на Айзена, пытаясь решить, шутит он или нет. Наконец переспросила:
– Арика? Та самая Арика?
К такому я была не готова. Хотя это многое объясняет. Особенно те странности, которые я замечала вокруг этой парочки.
– Да!
– Но как… почему…
– Мелкий засранец почувствовал ее в первый же день. Но скрыл ото всех, ведь она незнатного рода. Даже когда не выдержал притяжения и затащил ее к себе в койку во время практики, тоже смолчал. А теперь вдруг решил признаться. И за что мне все это?!
Он так горестно вздыхал, хватаясь за голову, что я не выдержала и рассмеялась. А потом сама прижалась к нему, просунула руки подмышками и обняла.
