Там уже стоял исходящий паром чайник, несколько вазочек со сладостями и три чашки. Он нас ждал. Значит, знал о визите.
– Итак, ты решился? – спросил он, когда мы уселись.
– Да. А вы?
Драмиэль задумчиво усмехнулся и посмотрел на меня:
– Разве я мог поступить иначе? Она мне уже как дочь.
– Вы о чем? – я с подозрением глянула сначала на одного, потом на другого.
– О свадьбе, – лучезарно улыбнулся Айзен.
Улыбка осветила его лицо, стирая следы усталости.
Я напряглась.
– Какой свадьбе?
– Вашей, – подсказал Драмиэль.
В его глазах плясали хитрые искорки.
– Так, погодите, я что-то не поняла. Мы поженимся?
Это было слишком невероятно. И чересчур неожиданно.
– А как же трон? – я заглянула в глаза любимому. – Ты же навсегда потеряешь право…
– Зачем мне трон без тебя? – он коснулся моей щеки. – Я давно все решил, потому и связал наши души, чтобы ни отец, ни совет кланов, ни будущий король не смогли нас разлучить. Даже в посмертии мы будем вместе.
От моих щек отхлынула кровь.
– В посмертии? – прошептала, чувствуя, как на затылке шевелятся волосы.
– Это как?
– Это значит, что после очищения и обновления, мы родимся в других телах, но тяга друг к другу останется, – пояснил Айзен.
– Фух! – из меня вырвался облегченный вздох. – А я-то уже испугалась! А свадьба тогда зачем?
– Вы прошли обряд Единения, – заговорил Драмиэль, – но это сакральное действо, предназначенное для двоих, а свидетели им боги и духи. А для смертных нужна свадьба со всеми ее атрибутами. Если боги и духи признали вас парой, все увидят ваше благословение.
Тогда вопрос с троном для Айзена будет закрыт. Он станет бесполезен для тех, кто хочет сделать его королем.
– Все так серьезно? – я нахмурилась.
– Да. Вы должны пожениться как можно быстрее. Это даст вам право не свидетельствовать друг против друга. Не забывайте о расследовании!
Я перевела взгляд на Айзена. Тот кивнул, подтверждая слова дяди:
– Он прав. Публичный брак защитит тебя лучше меча Изабеллы. Тогда Эльсанир займет трон, а совет кланов оставит меня в покое.
– А я… я смогу продолжить учиться?
– Если захочешь.
На этом моменте я вспомнила о ребенке.
Айзен о нем ни словом не заикнулся. Значит, не услышал всего, что сказала Изабелла. Должна ли я признаться сейчас? Или выбрать время получше? Все-таки это важная новость. Нельзя подавать ее вот так, как снег на голову. Я сама еще в себя не пришла. Может, Айзен сейчас вообще не хочет детей…
Меня охватили сомнения.
Я отвела взгляд и слегка приуныла.
