– А ты бы поверила, если бы я сказал, что твой отец пытался меня убить?
В его глазах стояло отчуждение.
В тот миг я поняла: как бы Эль не злился на отца, как бы не пытался ему насолить, он его любил. И даже сейчас, услышав правду, продолжает любить.
Проще поверить, что тебе лгут. Чем принять, что отец, перед которым ты преклонялся, чьего внимания пытался добиться любыми способами, оказался не так хорош, как ты думал.
– Я тебя поняла, – ответила тихо и поднялась. – Надеюсь, ты найдешь доказательства, которые хочешь.
Он промолчал, но махнул рукой и убрал полог тишины.
На меня обрушились звуки. В первый миг слух воспринял их слишком остро, я даже вздрогнула. И мысленно усмехнулась самой себе: привыкай, Таша. Это теперь на всю жизнь.
Кстати, о жизни. Она продолжалась.
Я жила в комнате с Изабеллой, в смежной обитали Ферлисс и Арика. Вскоре к нашей компании присоединилась Марцелла. А следом за ней подтянулась и Фаселия. Однажды она подошла и попросила отойти для важного разговора. А потом, пряча взгляд, краснея и заикаясь, попросила прощения.
Разумеется, я простила ее. Ведь давно все забыла. Та история с магической пудрой казалась мелочью на фоне событий, которые мне пришлось пережить.
Однако эта встреча всколыхнула воспоминания об Эльзе. Странно, что никто о ней никто не говорил. Ребята, которые спаслись в Дормерваре, разве они не должны были ее увидеть? Это же ее дом!
Но, как выяснилось, ни Эльзы, ни Эрики, ни их матери графини Амалии Дормер там не было.
Насчет Эрики-то понятно, она во дворце.
А куда подевались Эльза и графиня, да еще в такой опасный момент?
– Может, граф отослал их, чтобы не пострадали? – предположил Зиг, когда я поделилась своими мыслями.
– То есть он заранее знал о нападении? – недоверчиво хмыкнула я. – Это исключено, Айзен его лично проверил.
Сам Айзен все это время присылал мне записки.
Сначала от него доставили почтовый артефакт в виде шкатулки. Очень дорогую вещицу. Но ее главная ценность была не в материале, а в том, что она работала даже в руках обычных людей.
Каждое утро эта шкатулка светилась, показывая, что внутри лежит письмо от любимого. Я вскакивала с постели и бежала читать. А потом, высунув язык, строчила ответ. Шкатулка отправляла его обратно адресату.
Айзен мало упоминал о расследовании, да и я тоже. Вся наша переписка состояла из милых глупостей, которые говорят друг другу влюбленные. Они не несли никакой информации, но делали нас ближе друг к другу.
Тем временем близился новый учебный год.
