Сейчас уже никто не узнает, как все было на самом деле, но одно можно сказать точно: это Сильхард под видом Бурджа Паркатиса открыл оранжерею и разбил окно, чтобы выпустить вирунсеттию. И он же накачал ее темной силой. Но случайно вмешалась я и спасла девушек. Правда, ненадолго. Сильх прокрался к ним в лазарет и выпил их магию так же, как до этого выпил магию Виктории.
А свое присутствие скрыл Глазом Пустоты.
Откинув печальные воспоминания, я ускорила шаг. Ариане и Инии уже ничем не помочь. А вот с принцем надо поговорить.
Хочу знать, что он помнит. Он ведь единственный свидетель моего похищения.
Эль действительно ждал у пруда. Сидел на широком плоском камне, нагретом солнцем, и бросал в воду кусочки хлеба. Вокруг них уже собралась стая лебедей.
Услышав шаги, оглянулся. Мазнул взглядом по Изабелле, по своим фаворитам, по Ферлисс. Наткнулся на покрасневшую Арику, посерел, дернул плечом и перевел внимание на меня.
– Привет, – я шагнула ближе, хотя не услышала приглашения, и села рядом.
Взяла у него из рук остатки булки.
Он не возражал, но и особой радости тоже не проявил.
– Привет, – ответил, снова глядя на воду.
И замолчал.
Я удивленно покосилась в его сторону. Что-то он не особо стремится к общению. Зачем тогда звал?
– Вид у тебя неважный, – рискнула заговорить. – Зачем звал? Что случилось?
Эль и правда казался потрепанным. Или больным.
Может, это так стирание памяти на него повлияло? Я ведь успела немного узнать о действии такого заклинания. Оно давно запрещено к применению, потому что невозможно стереть только определенное событие, стирается все: память, чувства, эмоции, опыт.
Вместо них остается провал. Яма, которую ты инстинктивно стремишься заполнить.
И сейчас Эльсанир выглядел именно так. Как человек, который внезапно очнулся и не может найти себя.
Он снова оглянулся на моих спутников.
– Оставьте нас. Все.
Драконы дружно подались назад, едва не сбив Арику с ног. Ферлисс успела ее поддержать.
– Я останусь, – заявила Изабелла непререкаемым тоном.
Принц смерил ее задумчивым взглядом, однако все же кивнул:
– Хорошо, но я накрою нас с Натальей пологом тишины. Наш разговор не для чужих ушей.
Он шевельнул пальцами, плетя невидимую нить, и произнес слова заклинания.
Вокруг все затихло. Я больше не слышала дружеского переругивания парней, скрип камешков у них под ногами, шум лебедей, бьющих крыльями по воде, шепот девчонок…
Меня окружил невидимый звуконепроницаемый кокон.
Это было так странно.
