Наконец-то враг пойман и обезврежен. Еще бы заставить его говорить…
И снова король посмотрел на меня. Причем так пристально, что у меня по спине побежали мурашки, а внутри недовольно завозилась драконица.
– Он заговорит, когда узнает, что кровавый князь Руртранарка и верховная жрица Вильдернарра отвели свои войска от наших границ, – заверил принц. – Но мне бы хотелось обсудить другой вопрос, отец. Мы должны объявить, что наша семья пополнилась, а у Ленорманна появилась принцесса-консорт.
– Сын, – перебил король, – ты выбрал неудачное время, чтобы сделать дочь преступника своей парой…
– Почему же? Это ведь именно Наталия помогла пленить феникса.
Без нее я бы не справился. К тому же теперь она полноценный дракон.
Вскинув голову и твердо глядя в глаза отцу, Айзен обнял меня за плечи и притянул к себе.
Ортред вновь посмотрел на меня острым взглядом. На его лице заиграли желваки.
– Дракон, значит… Вот оно как, – процедил он.
– А ты можешь снять обвинения с Ротберга Сарраха, чтобы моя жена не была дочерью преступника.
Король скрипнул зубами.
Никто из присутствующих не слышал этот диалог, потому что Ортред почти сразу накрыл нас троих куполом тишины. Но выражение его лица говорило о происходящем лучше всяких слов. Он был зол и с трудом скрывал это.
– Что ж, обсудим этот вопрос позже. А пока, сын, ты мне нужен для личного разговора.
– Если он касается моего брака…
– Нет, не все на свете упирается в твой брак, – отрезал король, теряя терпение. – Я же сказал, обсудим это позже.
Отправь свою жену отдыхать, уверен, она устала с дороги.
Айзен вопросительно взглянул на меня. Я кивнула.
Рядом с Ортредом моя драконица словно взбесилась. Я чувствовала ее беспокойство, которое нарастало с каждой минутой. Мне определенно требовалось исчезнуть из-под его всевидящих глаз.
– Хорошо, отец, я провожу Наталию в свои покои и немедля встречусь с тобой, – сдался принц.
– Жду в кабинете, – коротко бросил Ортред и убрал полог тишины.
Телохранители сопровождали нас до самых апартаментов, а там заняли места по обе стороны от двери.
Для меня это было непривычно, поэтому я раз десять на них оглянулась, пока мы шли.
– Что тебя беспокоит? – спросил Айзен, когда мы остались вдвоем. – Последнее время ты сама не своя, а сейчас на крыльце я почувствовал, что твоя нервозность передается и мне.
– Я не знаю, – вздохнула в ответ. – Не могу объяснить. Но у меня чувство… что случится что-то плохое.
– Что именно? – он напряженно посмотрел на меня.
