Как подозреваемый он отпадает, потому что расплачивался вообще не кокошами, а саксаульной валютой – дынами (собственно, их я сначала и приняла за простые семечки). Из-за разницы в курсах у Гадюки в результате была почти полная тележка этих дынов.
Певец Джей Ран"
"Суриката Рики я тоже сразу вычеркнула из подозреваемых. По свидетельству Гадюки, он ехал куда-то с детёнышами, и они всю дорогу клянчили у отца тараканов, засахаренных в полёте. Их нытьё в итоге заставило его раскошелиться – но расплачивался он буквально со слезами на глазах, приговаривая, что они не вправе позволить себе подобную роскошь.
Сомневаюсь, что он стал бы так тяжело расставаться с фальшивой монетой.
Сурикат Рики
Что до страуса Клауса – я его, конечно же, допрошу. По Гадюкиным словам, он покупал кусь-куси с гордо поднятой головой. У меня есть одна идейка по этому поводу.
И последняя – медоедка Медея.
Ох, Медея. Дорогая подруга, от слов которой у меня сегодня встопорщились кисти. Медоедка – умница-лаподельница.
Если кто-то и мог так тонко подделать… Неужели это она, Боги Манго? Не люблю народные зверские мудрости, но недаром всё-таки говорят: в чистой шёрсточке блошки водятся.
Я понюхала фалькокошу, изъятую у Гадюки. Она пахла мёдом.
20:00
Зашла к медоедам. Медеи нет дома.
20:30
Опросила страуса Клауса.
Вообще страусы, как правило, клинически законопослушны – просто от страха. В ситуациях риска подавляющее большинство этих птиц инстинктивно прячут голову в песок. Расплачиваться фальшивой кокошей – немалый риск.
Проводница Гадюка сказала, что Клаус протянул ей монету с гордо поднятой головой. С вероятностью 99 процентов это значило, что монета была настоящей и ему было нечего опасаться. Я, однако же, должна была убедиться, что этот страус – не исключение из правил, и поэтому провела с ним маленький следственный эксперимент.
Я попросила его взять в лапу кокошу.
Потом сказала:
– Вы держите фальшивую кокошу, Клаус.
Он отшвырнул монету и наклонил голову так резко, что воткнулся клювом в дощатый пол.
Остаток допроса он провёл в такой позе, даже не пытаясь высвободиться.
Он не смог бы расплатиться фальшивой кокошей в поезде с гордо поднятой головой.
Страус Клаус чист.
Страус Клаус
Остаётся только Медея.
Утро 29-го дня ярбяон, в которое всё измазано мёдом
08:00
С самого утра пришла к медоедам. Покричала с улицы:
– Открывайте! Это полиции каракал!
Ноль реакции – если не считать рыданий Медоедика.
