Худой, белобрысый, на голову ниже своего быковатого дружка.
– Ящериц ловите? – неожиданно открыл рот «парнишка», хотя Родион был уверен, что разговор начнет здоровяк. – Кстати, у вас земля на штанах.
Взгляд его Копушину не понравился – очень уж внимательный и… изучающий. Это он их должен изучать, а не они его!
– Ничего страшного, отряхну, – широко улыбнулся Родион. – Я вас не очень задерживаю? Вы, кажется, на озеро шли. Сегодня вода очень теплая.
– Что ж вы здесь, на жаре, загораете, а не там? – удивился здоровяк.
– Мы думали, может, вам помощь нужна.
– Да просто прилег отдохнуть на обратной дороге, – признался Роман. – Устал по жаре идти – со здоровьем у меня не очень. Задремал, а как голоса услышал, так проснулся. Даже испугался немного, честно говоря.
Он опять улыбнулся, всем своим видом показывая, «видите, какой я… нелепый, в общем-то, и совершенно безобидный».
– А вы ведь тоже из Игошина, правда? – спросил он.
– Угу, – подтвердил здоровый. – Меня Сергеем зовут.
Он протянул для рукопожатия широкую ладонь, и Копушин постарался сжать ее как можно сильнее.
– Макар, – представился «парнишка».
– А я – Родион, – сказал Копушин. – Родион Раскольников.
Искупавшись в чистой озерной воде, которая в действительности оказалась холодной, Макар принялся скакать на солнце, чтобы согреться. Бабкин снисходительно наблюдал за ним из тени, стоя под ветвями ивы.
– Странный тип этот Родион, – заметил он. – Слышишь, Макар?
– Ага, – отозвался тот. – Мерзкий. Тоже мне, студентик, будущий известный журналист.
Фамилия громкая ему нравится!
– Ты думаешь, она не его собственная?
– Уверен, что нет.
Макар остановился и повернулся к солнцу спиной, чтобы позагорать.
– Если бы у его родителей была такая фамилия, они бы ни за что в жизни не назвали сына Родионом, – пожал он плечами. – Достоевского в школе все проходили. Нет, он сам себе ее придумал. Очень самовлюбленный парень, по всему видно.
Бабкин подумал и мысленно согласился с Илюшиным. Раскольников ему тоже не понравился – какой-то и впрямь болезненный, а улыбка неприятная: губы растягивает, а глаза не улыбаются.
– Но это все чепуха, – продолжил Макар, уходя от солнца в тень бабкинской ивы. – Вопрос не в том, почему сей милый вьюноша корчит из себя бог знает что.
– А в чем?
– Вопрос в том, Серега, что под деревом было два человека, а не один. Понимаешь? Два. И пока мы подходили, второй успел убежать.
Глава 5
Светлана разминала Егору ноги так, как показывала ей мать.
