– Почему же Лесников советовал ему признаться и говорил о том, что надолго его не посадят? Что он имел в виду? Он же не мог знать о том случае около бани – я уверена, его тогда не было рядом.
– И в самом деле, – поддержала ее Вероника. – Получается неувязка в рассказе Балукова. Может, он все придумал? Его в милиции избили, вот он и признался в том, чего не делал….
– Ага, и стрелу ему в милиции в живот воткнули, – недовольно сказал Бабкин. – Ничего он не придумал. Его и бить не нужно было, он сам все рассказал.
А неувязка… Черт, вот неувязку я не могу объяснить, – неожиданно признался он.
– А я могу, – небрежно сообщил Макар. – Серега, представь себе: ты встал с бодуна рано утром… Представил?
– Представил, – ухмыльнулся Бабкин.
– Потом ты пошел пасти коз. Можешь не представлять, у тебя все равно не получится. В общем, если ты с бодуна рано утром увидишь какого-то идиота, который окно бани моет, что ты подумаешь?
– Я подумаю, что он идиот. А что еще я могу подумать?! Ну, наверное, что идиоту не спится.
– Ты, Серега, не алкоголик, – с некоторым сожалением признал Илюшин. – А Лесников был алкоголиком. Если хронический алкаш видит непонятное ему действие, а незадолго до того в деревне убили человека, то он не сможет не связать действие и убийство! Понятно?
– Хочешь сказать, что Лесников счел Кирилла виновным в убийстве Ледяниной? – удивился Бабкин. – Да ну, ерунда полная.
– Ерунда, – не стал спорить Макар. – А у тебя есть другое объяснение его словам о том, что Балукову срок дадут меньше? У меня – нет.
Лесников мог сказать так в одном-единственном случае: если был совершенно уверен, что убийца – Кирилл Балуков. Но если Балуков не врет, а я думаю, что он не врет, то за время, прошедшее после убийства матери Вероники, он видел Лесникова только один раз – когда стирал свои несуществующие отпечатки с окна бани.
– Почему несуществующие? – вмешалась Маша. – Он прижимал руку к стеклу!
– Подумаешь, прижимал, – пожал плечами Макар. – Потом провел рукой – и смазал. Отпечаток пальца – вещь неустойчивая.
Вот Серега может рассказать как бывший оперативник. Серега, ты о чем задумался?
Бабкин вздохнул. Ему не хотелось говорить, о чем он думал. Но он все же признался:
– Я думаю, кто убил Ледянину, Макар. Мы-то исходили из того, что это сделал убийца Лесника, заметавший следы. Но теперь понятно, что все не так.
– Вы думаете, что не Кирилл убил Юлю? – нерешительно произнесла Вероника, переводя взгляд с Макара на Бабкина и обратно.
