Он попытался переменить положение, чтобы расстегнуть «молнию» на брюках, хотя чувствовал, что все идет не так, совершенно не так, как он задумывал, а все потому, что в ее глазах не было страха. Но, как только он отпустил руку, прижимавшую ей волосы, она рванулась с яростной силой, выкрутилась из-под его руки и вцепилась зубами ему в палец.
– Ах ты тварь!
От внезапной боли он перестал соображать, забыл обо всем, что собирался сделать, и врезал рыжей дряни, не оправдавшей его ожиданий, по щеке. Удар оказался хорошим: голова ее мотнулась так, что, казалось, чуть не отлетела, и женщина виском стукнулась о ножку железной кровати.
В глазах, только что пылавших яростью, мелькнуло короткое удивление, и они обессиленно прикрылись.
Слизывая стекающую с пальца кровь, он встал и озлобленно ткнул ногой лежащее на полу тело. Она все испортила, все! Ему больше не хотелось наслаждаться ее страхом, потому что он понял: никакого наслаждения не будет. Почему-то сейчас она не боялась, а значит, все, что ему оставалось, – это сразу закончить дело.
Хотя он собирался развлечься, доставить себе удовольствие и лишь потом убить ее.
Он осмотрел комнату, но ничего подходящего не увидел. Значит, придется руками, как он и собирался. Оттащив ее тело от кровати, он нагнулся, примерился, но в последнюю секунду передумал. Что-то его не устраивало… Наконец он осознал, что именно.
ОНА ЕГО НЕ ВИДЕЛА! Эта сука, которая посмела отравить ему все удовольствие, все-таки должна была перед смертью испугаться – испугаться так, чтобы в ее глазах и после смерти оставался страх.
Но тогда она должна была быть в сознании…
Он не знал, как приводят в сознание людей, поэтому пару раз встряхнул ее, а потом еще раз ударил по щеке. Все его желание пропало, и теперь ему хотелось только одного – убить ее так, чтобы она смотрела ему в глаза перед смертью и понимала, что он делает. Отомстить ей.
Она и в самом деле начала приходить в себя – сначала негромко застонала, затем мутные глаза, которые теперь казались не серыми, а зеленоватыми, открылись.
Она смотрела на него, но пока не видела.
– На меня гляди, поняла? – Он наклонился к ней и коротко ткнул кулаком под ребра, не удержавшись.
Женщина опять застонала, на долю секунды прикрыла глаза, но он снова дал ей оплеуху. Она не смела убегать сейчас, потому что его время уже было на исходе, и пора было заканчивать с этим делом и уходить.
– Гляди сюда! – повторил он и уселся на нее сверху, приготовившись взять хотя бы часть того, что ему полагалось.
