Поднял на тетушку серьезный взгляд и без всяких шуток попросил:
– Познакомить можете, Дарья Олеговна?
– Могу. – Она и не удивилась его просьбе. – Повод только надо хороший придумать. Знаешь, а давай им огурчиков отнесем, а? Огурцов у меня нынче много, грех не поделиться. Ты поможешь корзинку донести, вот и познакомишься."
"По дороге, волоча корзину с отборными пупырчатыми огурцами, наспех сорванными в душной теплице, Илюшин спросил вполголоса:
– Дарья Олеговна, а что вы сами о Балуковых думаете?
– Славная семья, – не задумываясь, ответила тетушка Бабкина.
– Работящие, все держатся друг друга, всегда у них спокойно, никаких пьянок-ругани нет. Отец, конечно, строгий, семью в ежовых рукавицах держит. Катерина уже троих детей родила, а это по нашим временам, сам знаешь, редкость. Младшая девочка совсем маленькая, годика четыре, средней, кажись, пятнадцать или меньше, а старшему парню восемнадцать. Хорошая семья, сам увидишь. Побольше бы таких.
Они подошли к широким крепким воротам, плотно прикрытым.
«Так я же здесь был! – вспомнил Макар. – За забором…»
– Галина! – завопила Дарья Олеговна так, что Макара на секунду оглушило. – Гали-ина! Открывай!
Во дворе раздался собачий лай, но на собаку тут же цыкнули, и она замолчала. Маленькая калитка слева от ворот распахнулась, высокий худой парень с хмурым лицом пропустил их внутрь. Толстая неповоротливая Галина спускалась с крыльца, держа за руку лохматую симпатичную девчонку.
Пока Дарья Олеговна передавала свое подношение, Макар незаметно оглядывался вокруг, не забывая обаятельно улыбаться хозяйке дома.
– Катерина, смотри, сколько нам принесли на засолку… – позвала Галина, и из двери вышла женщина, которую Макар уже видел раньше, – она скандалила с полной неряшливой девчонкой, угрожая ей пощечиной. «Я смотрю, ты, Оля, распоясалась», – вспомнил ее слова Макар, обладавший превосходной памятью.
«Вот кого, значит, я видел в бане…» Он чуть удивленно присматривался к Катерине, потому что тихая, очень молодо выглядящая для своих лет женщина со скромно опущенными глазами была совершенно непохожа на ту, стонущую… «Чему удивляешься? – спросил Илюшин сам себя.
– В тихом омуте черти водятся, давно известно. И все-таки, зачем же они с мужем чужую баню не по назначению используют?»
– А, Дарья пришла! – раздался уверенный мужской голос. – С чем пожаловала?
Макар обернулся.
