Наивная… Даже если не брать в расчет, что мне морально никого кроме нее не хочется, так ещё член-однолюб на другую не встанет.
И если раньше меня это пугало, то сейчас не напрягает вообще. Больше волнует, сильно ли злится Ромашка.
Жду Алю на улице. С ней говорить в учительской вообще не хочется. Найдем более уютное место.
Однако разговор начинается прямо в машине…
- Отвези меня на нашу с мамой квартиру! - насупливается.
- Аль…
- А как ты думал? У нас… У нас все было, а эта твоя Оксана считает, что я фиктивная… дура!
Ну завернула.
Не удерживаюсь от смешка. Гордого!
- Ну если дура, то только фиктивная. Ведь на самом деле ты у меня умница.
- У тебя… - ворчит.
- Именно.
- Ромашечка…
- Ой!
- Аля, - перехожу на серьезный тон, - Оксана вела против меня игру, и я должен был убедиться во всех деталях. Вдруг все серьезнее, чем кажется.
- Ммм, как это? - в голосок проникает интерес.
- Сейчас я тебе все расскажу.
*****
Аля
Игнат рассказывает, а я всё больше в шоке. Ну Оксана! Как ловко хотела от меня избавиться!
- Игра не против тебя, а против меня, - уточняю, когда Строганов все рассказал.
- Для меня это одно и то же, - не соглашается.
А по моей коже растекается тепло. Он считает нас одним целым…
- Она не хотела тебя терять, - говорю и в чем-то ее понимаю.
- Это уже произошло, - Игнат усмехается, кидая на меня взгляд, - да и способ можно было выбрать получше. Если бы она пришла и поговорила, рассказала бы о своих чувствах, я бы ее даже пожалел. Предложил остаться друзьями.
Ахаю.
- Чего?! У тебя вон Бронников есть, с ним и дружи.
Игнат смотрит на мое серьезное лицо и широко улыбается.
- Ревнивая Ромашка.
- Строганов!
- Не терпится ответить тебе тем же.
- Чем ещё? - не понимаю.
- Тоже назвать Строгановой.
- Ой!
Хмурюсь, но не могу сдержать глупую улыбку.
- Аль, - Игнат переходит на серьезный тон, - да не стал бы я с Оксаной дружить. Ну просто бы поговорил по-человечески. Не более. Но она решила пойти другим путем. А такое я не мог спустить.
- Да уж, сама напросилась…
У Игната все же есть мужские и человеческие принципы.
Другой на его месте мог приказать расправиться с наглой бывшей куда более зверским способом.
Но потому я и могу доверять Строганову. И люблю.
- Так что, Ромашка, - говорит Игнат, его голос звучит хитровато, - теперь ты в долгу передо мной. Я ведь морально пострадал из-за твоих подозрений. Пострадал сильно и теперь… ужасно голоден!
- Чего?! - я ахаю. Хоть и понимаю, что он не серьезно.
