Богдан с Мексом последние, осматривают цепким взглядом и достают телефон
—Света, господи! — меня хватают за лицо, я слышу крики, но до конца их не осознаю. Слава что-то кричит мне, но все сливает в один сплошной гул. Только лица меняются.
—Спокойно, езжайте домой, — командует Женя, ведя меня куда-то в сторону.
—Рус в курсе? — кричит Яна вдогонку, но ответа от нас нет. Я оборачиваюсь и цепляю своих близких, в шоке взирающих нам вслед. И только одно лицо не смотрит на меня, а смотрит на полыхающий огонь…девушка Славы, Валя, словно любуется пламенем, а потом переводит нечитаемый взгляд на меня.
Я хмурюсь, не до конца понимая, что же на самом деле происходит.
—Быстрее, — злится Женя, подхватывая меня на руки, потому чтоя медлено перебираю ногами, не успевая за его широким шагом. Без понятия, куда мы так несемся, но калейдоскоп вирадей вокруг меня подвешивает за воображаемую веревку вверх ногами. Я цепляюсь за шею и смотрю на группку людей, столпившихся вокруг пылающего автомобиля моего отца. Тошнота подкатывает к горлу, и кажется, что все внутренности мои сейчас вывернутся наружу.
Носом прижимаюсь к плечу своего телохранителя, старая ь дышать ровно, но не получается. Никак.
—Женя, мне плохо, — сиплю, прикрывая дрожащей рукой рот. Чувства навыворот, ощущения такие, словно я после трехчасового катания на карусели. Женя не останавливается,
—Света…
—Я сейчас вырву! — отчаянно кричу, и он отпускает меня возле кустов, удерживая волосы на затылке, пока я выворачиваюсь наизнанку. Все конечности дрожат, а мысли хаотично скачут в голове.
Мне кажется, именно так и развивается посттравматический шок.
Нас только что чуть не убили, как я должно реагировать? Я не могу как он. Не могу просто идти и делать что-то. Прикладываю руку ко лбу и прикрываю глаза.
—Все?
—Я не знаю, — без сил оседаю на асфальт, но меня тут же подхватывают. Прижимаю к груди и ведут пальцем по щеке, огненными касаниями стараясь меня отвлечь. Но я лишь сильнее готова упасть в пропасть.
—Послушай меня, нам надо добраться до моего дома, сесть в машину и уехать.
Мы с твоим отцом проработали все варианты, разобрав даже такой плохой.
Я не дышу и может даже не существую, слушая спокойный голос мужчины, словно ничего не случилось. Будто бы это абсолютная рутина. От смеха меня пополам сгибает, и я понимаю, что это нездоровая реакция.
—Нас могло не стать, — хриплю, мутным взглядом рассматривая собственные ноги и грязь под туфлями. Мужчина шипит и ругается громко, выдыхая в меня чистый гнев.
