Эта реакция сводит меня с ума, как и слегка сумбурные мысли, когда я поднимаю на него растерянный взгляд и тихо здороваюсь.
Он же, наоборот, скала, состоящая из чистого спокойствия, громоздкая и непоколебимая. Уверенный в себе и взрослый, он стоит и в упор смотрит на меня, что-то спрашивая. А я настолько теряюсь в нем, что уши закладывает, и ничего не слышу, не вижу, не соображаю.
—Что? — переспрашиваю, чувствуя тремор рук. По спине гуляет волнение, вызывая шквальные порывы ветра в душе. Я облизываю нижнюю губу и перехватываю внимательный взгляд, мягко стелющийся по моей коже касанием перышка.
—Как чувствуешь себя? — повторяет и на какую-то долю секунды мне кажется, что он склоняется в мою сторону, слегка нарушая мое личное пространство. Может просто кажется, но слова мамы так и всплывают в голове всякий раз, когда смотрю на Женю.
—Спасибо, все хорошо.
Женя достает очки и надевает их. Клянусь, даже такой обычный жест вызывает у меня трепет.
—После пар планы есть? — дежурным голосом спрашивает меня, когда мы подходим к машине.
Он чуть впереди, обгоняет, чтобы открыть дверь. Я скольжу взглядом по покрытым корочкой ссадинам на кисти и хмурюсь. Не знаю, что произошло, но кому-то точно было очень больно. Мне все кажется, что он наверняка кого-то спасал. Не упал же, в самом деле, на кулаки?
—Нет…— поправляю сумку и снова перевожу взгляд на мужественное лицо и перетекаю к глазам, скрытым за черными очками-авиаторами. Сегодня мужчина одет как-то по-другому, не как обычно.
Аж дыхание перехватывает от эмоций, бурлящих внутри.
Естественно, он в костюмах не ходит, все совершенно обычное, удобное, но очень ему к лицу. Сегодня же стиль больше спортивный и вкупе с легкой трехдневной небритостью, что заставляет испытывать острое желание провести пальцами по ней, он смотрится моложе. Почти смахивает на студента, если бы не проглядывающиеся морщины на лбу. Они явно выдают возраст.
—Предлагаю тебе освоить базовые принципы самообороны. Отец в курсе, он только «за».
Весь флер романтичности спадает куда-то к ногам. Я, ощущая нешуточное волнение, сжимаю руки в кулаки до боли от впивающихся в кожу ногтей. Зачем мне эти курсы, если у меня есть телохранитель? К чему меня собрались готовить?
Наверняка смятение явственно прослеживается на моем лице, ведь я чертовски не умею скрывать свои эмоции, в отличие от моего с виду бесчувственного Телохранителя.
—Это надо лишь для успокоения совести и чтобы перебдеть.
