Крупные ладони упираются в бедра и тянут то на себя, то от себя.
Я успеваю только дышать, а еще чувствовать, что пружинка внизу живота лопается. Женя тоже замирает, резко выходит и укладывает член мне на ягодицы.
Отголосками я чувствую влагу на пояснице, пока меня бьет крупная дрожь, а спазмы разносят по телу только наслаждение. Мы обессиленно падаем на кровать.
Женя только слегка смешается, чтобы меня не раздавить.
Мыслей ноль.
Двигаться не можем, только переплетаемся плотно телами и, кажется, готовы так лежать вечность.
Глава 35
Света
Дни мчатся куда-то так быстро, что я успеваю только моргать, но не следить за его течением. Женя почти не проявляет эмоций. Только молча сгребает меня к себе на руки и подолгу смотрит на меня, особенно, когда ему кажется, будто бы я не замечаю. Ноя замечаю все. И его странно-серьезный взгляд, и напряженные мышцы рук, и сжатые челюсти.
Что-то происходит, но он сопротивляется этому. Не хочет меня пугать, возможно.
Мы собираемся на прогулку, и я так сильно хочу быть спокойной.
Но руки дрожат. Дыхание срывается, как листва с деревьев в ветренную погоду.
В том, что я теперь спокойно могу держаться за руку Жени есть что-то трепетное, что-то, что заставляет меня глупо улыбаться и периодически останавливаться, чтобы запечатлеть этот момент.
Женя по большей части молчит, а я тараторю без умолку. Пытаюсь скрыть свое волнение, но мне кажется, каждый понимает, что это один из последних вечеров. Дальше будет одна из последних ночей.
Чтобы открыто и без прикрас.
Нет никаких сомнений, что мой отец не позволит нам сожительствовать. Даже больше, он без боя и быть нам вместе не позволит. Даже просто видеться.
—Не грузись, Светлячок, — добродушно отмечает он, поглаживая мою ладонь.
Все время, пока я трещу без умолку, он меня не перебивает. Слушает и слушает, пока я говорю самые разные глупости."
"И о том, что хочу с ним поехать туда, и сюда, и что была бы не против сходить в его любимое кафе, а может мы смогли бы пойти на аттракционы, которые я до сих пор так люблю, но с таким ужасом сажусь на самые высокие, ведь высота моя слабость.
—Я не гружусь.
—Грузишься, все хорошо ведь будет, — мы забредаем в парк вдали от дома, где остановились. И только здесь садимся на скамью. Женя достает телефон, меняет карту в нем и включает.
—Да, будет.
Когда мой телохранитель набирает номер отца, я чувствую то еще волнение, но еще и предвкушение. Зыблется внутри ощущение, что папа сможет все понять по моему голосу.
