Вот только… Моя тьма протянулась к его руке, обернулась вокруг нее пару раз, и втянулась в меня, оставив на нем небольшое облачко, которое превратилось в туманное тонкое колечко. – Она согласна с моим выбором, – рассмеялась я и поцеловала ошарашенного жениха.
Очень вовремя, вернее, не вовремя, Саймон принес еду. Он повозмущался для вида по поводу постельного режима, отдыха и спокойствия, потом увидел кольца, счастливо завизжал и рванул делиться новостью. Уже через пару минут в комнату влетела Мартина, которую нерадивый правнук тут же отправил за своей одеждой.
Он справедливо рассудил, что проще нам ко всем выйти, чем принимать паломников-поздравителей в постели.
К тому моменту, как мы спустились вниз, в холле возник Элвин, он открывал дверь.
– О, прекрасно! – в дом практически влетел Либрем. – Дэвон мне сказал, что вы живы. Но по телпону. Я должен был убедиться своими глазами.
– Стол накрыт, леди, – отчитался мне Элвин.
– Пойдемте, перекусим, заодно расскажете, что я пропустила, – улыбнулась я.
Мужчины кивнули, только куратор выглянул на улицу и махнул рукой. У него в водителях оказался Авель. Теперь весь «отряд» был в сборе.
– Труп убийцы стражей, – по имени его назвать у Либрема язык не повернулся, – лежит, дожидается вас двоих. Так понимаю, что Яромира успела его тьмой помотать, и у другого может не получиться поднять тело. А вот с Маккоем интересная история. Молчит он, но чую я, преступлений за его молчанием скрывается на смертный приговор. А жестко допросить нельзя, Стокли категорически против.
Говорит, в таком деле нужно делать все так, чтобы не могли потом обвинить ни в подлоге, ни в давлении. Все же свой, – последнее слово куратор практически выплюнул.
– Что со связями его? – я спрашивала скорее по привычке. – Понимаю, вряд ли такой умный человек в открытую дружил с теми, с кем вел теневые дела. Но все же.
– Уже проверяем, – покачал головой Либрем, – но ты сама понимаешь, той информации, которую мне принесут, я не могу доверять, потому что не знаю теперь, где свой, где чужой.
– Битс должен был как-то познакомиться с Маккоем. Через кого-то из наших, – Нейтон под столом сжимал мою ладонь. Ему очень не нравилось происходящее, так же, как и Либрему. Странно, но для них обоих подозревать кого-то из своих было как ножом по сердцу. Они страдали одинаково сильно, хотя казались настолько разными людьми.
– Кстати, Битс жив? – вспомнила я, с чего начались все неприятности сегодняшнего дня.
