Есть такие мужчины, и вроде знаешь, что он гад с мерзким характером и большим послужным списком, отрицательным, естественно, но все равно в его компании спина автоматически выпрямляется, а взгляд становится томным. Правда, когда он открывает рот, возникает еще желание свернуть ему шею. Но это все лирика. Тейт обладал яркой внешностью, плавными широкими жестами, невероятно заразительной улыбкой и тем самым тембром с хрипотцой, заводящим толпу фанаток у певцов и актеров. И все это вкупе с невероятной наглостью раньше помогало ему избегать наказания.
Но не сейчас.
– Здравствуйте, – чего не отнять у Либрема, даже давя на преступника при допросе, он оставался невероятно вежливым. Вот его бы никогда, наверное, в превышении полномочий не могли обвинить. С другой стороны, это как в том анекдоте про «тыжедевочка», улыбку и розовый топор. – У нас есть к вам несколько вопросов. Вас зовут Горацио Тейт?
– А то ты не знаешь, друг, – ухмыльнулся тот и уставился на меня. – А ты та деваха, что спит со своим начальником? Хорошенькая, я бы тоже от такой не отказался.
Удачно ты пристроился, друг. И почет, и телочка.
– Во-первых, я вам не друг, во-вторых это не «телочка», а префект, – спокойно заметил куратор и продолжил. – Какими работами вы занимались на складе, где вас взяли?
– Да ты о чем, друг? – проигнорировал его первые слова Тейт. – Я там случайно оказался! Шел мимо, слышу кто-то кричит, зашел, а там мужики телок в клетках держат, а тут магопредставление, ваши набежали.
А я чего, сказали лежать, я и лег. А надо было бежать, домой.
– А лучше вообще в малознакомые места не заходить, не правда ли? – иронично произнес Либрем. – Можете не отпираться, вас опознали пострадавшие, как одного из тех, кто имел отношение к их похищению. Часть девушек попала в клетки именно благодаря вам.
– Да что же они… Я ничего не делал, они шли со мной добровольно!
– Конечно-конечно, а потом так же добровольно накачивались пыльцой, сидели в клетках и давали себя… Не при женщине будет сказано.
– Да ладно, чего ты ее не берешь иногда пожестче? – усмехнулся допрашиваемый. – Знаешь, чего стоят стоны, когда она отказывает, а ты все равно берешь то, что твое по праву? Как она сладко хрипит, когда ты сжимаешь ее горло или визжит, стоит ей пустить кровь? – говоря это, он смотрел не на Либрема, а мне в глаза.
– Вас это возбуждает, Тейт? – если честно, мне хотелось ему крепко вмазать, а не ласково улыбаться.
