– Ты… Презренная тварь, – хрипящий голос прокатился по «воскресной». – Что же ты никак не сдохнешь, – он потянул ко мне свои руки, но не дотянулся.
– Нельзя, – коротко осадила я его, и он с ужасом посмотрел на собственные ладони, которыми он хотел меня задушить, а те спокойненько улеглись вдоль тела. – Как тебя зовут?
– Не твоего ума дела! Единый дал мне имя и ни тебе его у меня отнимать!
– Оно мне вообще не вперлось, – тяжелый вздох вырвался из меня и огонь на паре свечей покачнулся. – Отвечай, как твое имя?
– Гунс Светоносный, – с пафосом ответил амбал, а я чуть не засмеялась.
– Какое отношение ты имеешь к служителям культа, благодаря которому свергли правителя кантильских островов?
– Я есть руки его, глаза его и уста его! И единый велит изгнать темноту из наших сердец и умов и поклониться ему, а не мерзким приспешникам тьмы.
– Гнус… То есть, Гунс, виновны ли служители культа единого в смерти стражей Горлянки, Удан и Галло? – вот же одарил его имечком их единый.
– Нет, но Единый бы одобрил это. Человек, отнявший их жизни, сделал богоугодное дело.
Вернул заблудших овец на свое место! И ты должна последовать за ними!
– Прости, сегодня я тебя разочарую. Сколько твоих собратьев прибыло в Кеннерлен и где вы разместились? – на эти вопросы фанатик оскалился злобной улыбкой, потом испуганно схватился за рот, и снова расплылся, но уже в довольной, правда, ненадолго. Я смотрела на изменение в его мимике и не могла понять, что происходит. – Что с ним, Колин? – собственная беспомощность бесила до жути, но подобного я еще не видела.
– Он обязан тебе отвечать, но, видимо, у него стоит запрет на разглашение информации. Гаденыши проповедуют, что маги все от тьмы и зло, а сами магией вполне себе пользуются. Лицемеры!"
"– Да хрен тебе! – взревела я, и тьма затопила комнату. – Сколько вас в нашем королевстве и где вы прячетесь? Какие у вас планы? – я не видела и не знала, что такое государственный переворот, что значит, когда вся страна верила в одну религию и имела один уклад, а потом пришли люди, которые диктуют свои правила, противные, не имеющие логики.
Но мои коллеги из других ведомств были в государствах, где подобное происходило. И я имела представление, чем это грозит и простым жителям, и нам. Тем, кто встанет на их защиту. Для новой родины я подобной участи не желала.
– Нас было чуть больше тысячи, и ты удивишься, темная тварь, сколько твоих соотечественников готовы принять веру единого. Ты и не заметишь, как все же либо подчинишься, либо умрешь.
