Когда она успела прокрасться в мое сердце? Слишком непохожая на всех, с кем я был знаком ранее, Яромира завораживала. Вот только смириться с ее темной стороной мне, видимо, не дано.
Но… Когда я увидел, как она склонилась над Дэвоном и обняла его, я готов был совершить непоправимое, то, на что не имел никакого основания. Она не принадлежит мне, она мне ничего не обещала, не дала ни единого намека считать, что относится как-то иначе, чем к коллеге. Только после, на обряде Удан. Она так прильнула ко мне, словно искала защиты, но я-то знаю, что на самом деле ни в какой защите, такие как она, не нуждаются.
Раскрепощенная, но не распущенная, искренняя, даже если язвит. Никогда не видел, чтобы кто-то умел вести себя подобно ей.
Полдня после обряда мы провели с ней, проверяя все, что удалось собрать на жертв, опросы, описания. За бесконечными бумагами и разглядыванием украдкой лица девушки я не заметил, как прошел день. За ней зашел некромант, и я отпустил ее домой. Даже с Мартиной не поговорил, а ведь хотел. Забыл.
Сегодня Дэвон привез Яромиру сам, лишив меня возможности наслаждаться ее обществом без соглядатаев, вроде моих подчиненных. Хотя при моей усопшей родственнице тоже говорить на любые темы кроме работы не тянуло, да и не знал я, о чем говорить. Дожил. Не знаю о чем говорить с женщиной.
– Сэр! – Авель, хлопнув трубкой телпона, так резко подскочил со стула, что тот упал. А я нехотя обратил на парня внимание. Потом встряхнулся. Вот же… Надо собраться, дело прежде всего. Чувства, неважно ответные или нет, подождут.
– Нашли еще одно тело.
– Да что б его тьма пожрала! – выругался Найджел.
– Твою ж… Нашли там же? – Яромира сдержала брань, и задала самый очевидный вопрос.
– С другой стороны парка, – На Авеле не было лица. А мне стало жалко парнишку. Все-таки он еще слишком молод для таких дел. Слишком чувствителен. Я, конечно, не скажу, что остальные циничны и неэмоциональны. Но все же опыт снимает множество иллюзий о человеческой природе. Дает понятие, что люди, не важно, одаренные или нет, бывают хуже животных.
Но это не столько пугает, сколько заставляет идти к цели – убрать эту гадость с улиц."
"– Чего расселись-то? – раздался голос моей дражайшей родственницы, которая изо всех сил до этого старалась не отсвечивать и не мешать работать. – Поехали уже. Я сгораю от любопытства.
– Мартина, это труп! – мне на секунду показалось, будто Ярослава настолько зла, что сейчас развоплотит суть моей прабабки. Но нет, сдержалась.
– Детка, я как бы тоже.
