Хотя в цивилизованном мире танец и потерял часть своего главного характера, еще сохранившегося у первобытных народов — средства при сватовстве, тем не менее и в наше время, и нашем обществе он содержит сильно эротический элемент. В особенности приходят мне на память национальные русские, сицилианские и тирольские танцы. Помимо содержания в них известного сорта пантомим, танцы эти производят чувственное раздражение на глаз своими двусмысленными движениями, которое увеличивается еще связанным с ними ритмом музыки.
Стремление к сближению в прологе «любовной игры» питается, главным образом, органами зрения, слуха и обоняния.
Ощущения осязания и вкуса помогают в развитии чувственности во втором периоде полового сближения — при «любовной игре», причем осязание доставляет человеку наибольшую сумму впечатлений раздражающего, дразнящего характера.
* * *"
"Кокетство женщины с тонко развитьями чувствами, проявляемое ею с правильною постепенностью, грациозными нюансами и известной ловкой осторожностью может быть одним из действеннейших вспомогательных средств чувственного раздражения в любовной прелюдии.
Смена преград, которые женщина ставит влюбленному в нее человеку, и маленьких уступок его домогательствам является характерным завлекающим аксессуаром изящного и умного кокетства. Постепенно, с каждой новой встречей, с каждым шагом к сближению смена холодности и отчужденности на ласку и симпатию все сильнее действует на психический мир мужчины, сообщая всем его переживаниям какую-то особую прелесть.
В подобного рода сладкую, раздражающую истому погружают нас некоторые музыкальные композиторы, умеющие производить мощное влияние на слушателей удачными музыкальными паузами; или драматурги — краткими перерывами в развитии действия театральной пьесы приковывающие внимание зачарованного, с трепетом ожидающего зрителя. Искусное кокетство вызывает чувственные раздражения подобного же рода.
Такие мимолетные, умышленные помехи, как тонко рассчитанное средство завлечения мужчины в любовную сеть, мы находим и при «любовной игре» и даже при самом половом акте.
Не следует, однако, забывать, что всякое раздражающее средство в излишне больших дозах превращается в яд, может лишь повредить, точно так же, как и всякий яд в минимальных надлежащих количествах может служить действенным и плодотворным средством раздражения.
Кто в совершенстве этим средством не владеет и в нужный момент и правильно не умеет его пустить в ход, пусть лучше не пользуется им вовсе.