Всего наступают чуть больше шестидесяти танков. Надо ждать ракету».
Две ракеты взвились в воздух над задымленным и прокопченным полем боя. Две яркие алые, как кремлевские звезды, ракеты! Ну, вперед! Три танка выскочили по грунтовой дороге со стороны разбитого моста, прямо возле лесополосы. Фактически они оказались уже не во фланге наступающих немцев, а в тылу. С противоположной стороны, поднимая пыль и стреляя с ходу, вылетели «тридцатьчетверки» батальона Заболодько. Вот один немецкий танк, второй, третий загорелись.
Вот у одного взрывом сорвало башню и отбросило в сторону. Три танка появились за спиной немцев и начали стрелять. Они шли неторопливо, выбирали цель и били наверняка – по моторным отсекам, по башням сзади, где толщина брони минимальная. Когда немцы опомнились и догадались, что их расстреливают с другой стороны, на поле горели в общей сложности уже больше половины их танков. Оставшиеся повернули к лесу, вяло отстреливаясь. Корпус поднялся в штыки, и над полем повисло могучее и торжествующее русское «ура!».
Глава 3"
"Колонна немецких грузовиков остановилась на шоссе, неподалеку от опушки. Из кабины вышли командиры, и под их резкие взмахи рук из кузова посыпались солдаты. Они выпрыгивали, отходили на обочину, поправляя ремни, подсумки, накидывая на плечи ремни винтовок. Это была какая-то часть, фронтовая часть, а не эсэсовцы и фельдполиция. Те вооружены автоматами, а это обычные гренадеры, шуцэ.
– До черта их! – зло проворчал лежавший рядом с генералом Казаковым начальник штаба корпуса полковник Тополев.
– Такое ощущение, что они нас ждали. Или мы попали на чужой след. Ищут одних, а нарвались на нас.
– Ладно, нам от этого не легче. – Генерал поднялся с травы, отряхивая колени и поворачиваясь к бойцам. – Наблюдать, но на глаза не показываться. Отходите в последний момент. Нам бой не нужен.
Пригибаясь, чтобы не задеть нижних веток деревьев, генерал побежал назад, к своему штабу. На лесной дороге стояли несколько бронемашин, четыре грузовика с ранеными.
Солдаты сидели на обочине на траве, кто перематывая обмотки, кто дожевывая последний сухарь. Курить было строго запрещено. Вдоль машин бежали капитан в зеленой фуражке пограничника с двумя бойцами, вооруженные автоматами «ППШ». Капитан Игошин из погранполка, отходившего вместе с корпусом и прикрывавшего мосты и переправы, остался единственным офицером-пограничником. И ему, как самому опытному, Казаков доверил разведку.
