Прихрамывая, генерал Казаков шел по Липовке.
– Овсянников, посмотри еще и грузовики для раненых, формируй колонну. И пулеметы, пулеметы на бронетранспортеры поставь! Весь бензин, который есть на складе, – на моторы и отремонтированные танки. Поджигать, когда колонна тронется. Быстрее, быстрее, товарищи!
В батальоне майора Парамонова оставалась всего сотня с небольшим. Почти половина – легкораненые. Повсюду виднелись грязные бинты. Обещанная машина за тяжелоранеными, теми, кто не мог оставаться в строю, вышла час назад.
А немцы снова накапливались за лесочком перед высотой 71,8. Третьи стуки непрерывных атак. Заклинило два перекалившихся пулемета. Кончались гранаты, от минометной батареи осталось всего два миномета и несколько десятков мин.
Парамонов в седой от пыли гимнастерке с мокрыми пятнами пота на спине и под мышками шел по разбитым окопам и подбадривал бойцов. Тела убитых уже не успевали относить. Складывали за окопом. Старший политрук Васильев сидел в стрелковой ячейке и затягивал бинт на кисти зубами.
– Как ты, Жора? – спросил Парамонов и присел на корточки рядом.
– Да я что, – махнул политрук рукой. – Обидно другое. Обидно, что умрем, а он пойдет дальше. Как бы умереть и не пустить. Сразу бы согласился, не раздумывая. А прямо сейчас, вот в эту секунду…
– Ты еще скажи, чтобы война сразу кончилась, – улыбнулся майор. – Давай попробуем еще немного не умирать. Ладно? Эту высотку немцам нельзя отдавать. Началось…"
"Майор поднялся на ноги и посмотрел вниз. Лесочек с двух сторон обтекали немецкие танки и бронетранспортеры с пехотой.
Сейчас они развернутся и попрут на высоту. Их бы с закрытых позиций накрыть артиллерией, но ее уже нет. Нечем подбивать немецкие танки, кроме противотанковых ружей, гранат и бутылок с зажигательной смесью. А это значит, что подпускать врага придется очень близко.
– К бою! – крикнул майор и побежал по окопам к своему НП.
Шесть танков, восемь бронетранспортеров, два десятка грузовиков. Идут и не боятся уже, не высаживают пехоту сразу, как это было раньше, три дня назад.
Знают, что нечем их достать. Еще сто метров, еще сто… еще на пятьдесят подпустить, чтобы не тратить впустую патроны к «ПТРам». Терпите, ребятушки, терпите. Не впервой нам.
Заработали пулеметы. Грузовики сразу встали, немецкие солдаты начали быстро выпрыгивать через борта и разбегаться по сторонам, многие старались залечь. Бронетранспортеры и танки прибавили ходу, стараясь закрыть броней пехоту. Отчетливо стали слышны выстрелы противотанковых ружей.
