– Да нет… просто слово забавное, – спохватился играющий комментатор.
– Какое слово?
– Э-э… Трикотаж! Смотри: трехкотаж… трехмышаж… двухслоняж…
– Больше не смейся, а то однотруппаж будет! – предупредил Глеб.
Вслед за машинкой Ягуну была продемонстрирована и прочая бытовая техника. Ягун скучал. Бейбарсов улыбался загадочно, как мужчина, прекрасно осознающий, что его любимая не Сократ и не Софья Ковалевская.
– Разорвите меня конями… сожгите на костре, но я все равно не буду жарить Глебушке котлеты на этом масле! В нем холестерин! Пусть меня лучше в вулкан бросят, пусть изрежут острыми ножами! – стонала с негодованием Зализина тем самым голосом, которым раньше говорила: «А Танечка? Не всю кровь еще из Ванечки выпила?»
А между тем она всего лишь показывала Ягуну новую сковородку.
– Лиза, ты увлеклась! Поставь-ка, родная моя, чайник! Ягун только что с дороги! – мягко, но настойчиво сказал Бейбарсов.
Это был не приказ, но уже и не совсем просьба. Лиза спохватилась и, попутно рассказывая что-то о чайнике, помчалась ставить воду.
Ягун сразу повеселел, сообразив, что здесь его, во всяком случае, накормят. Чутье не подвело. Накормили его недурственно. Настолько недурственно, что Ягун всерьез задумался, поднимет ли его пылесос. Половина индейки, креветки, крабы, клубника и чуть ли не двадцать пачек чипсов нашли свое последнее пристанище в желудке играющего комментатора.
– Где вы это все берете? – спросил Ягун.
Бейбарсов неохотно пояснил, что продукты сами переносятся из ближайшего супермаркета по мере того, как в холодильнике образуется вакуум.
– Какой вакуум? – не понял Ягун.
– Ну там… скажем, съел ты палку колбасы, и в холодильнике образовался вакуум ровно на палку колбасы! Правда, для того чтобы продукты сами переносились, Глебушке пришлось затолкать в морозилку разобранный скелет проворовавшегося снабженца, так что ты морозильник лучше не открывай! Мы им стараемся не пользоваться! – пояснила Зализина.
Бейбарсов укоризненно посмотрел на Лизу и сложил из салфетки двухпалубный пароход.
Сам он ел мало. Как заметил Ягун, ограничился только бифштексом с кровью, который едва поджарил на сковороде.
Ощущая себя в роли гостеприимной хозяйки, Зализина сменила гнев на милость и… ее понесло. Ягун догадался, что у нее ужасно давно не было собеседника. Не рассказывать же, в конце концов, Бейбарсову… про Бейбарсова.
– Поначалу мы никак не могли привыкнуть! Вообрази – прилетели под Иваново, стоим как бедные родственники.
