– Почему?
– Посмотри на мои брови и ресницы! – сказал Ванька.
Таня посмотрела.
– Их нет! – сказала она.
– Он их сжег. У меня теперь всегда наготове банка с упырьей желчью, – подтвердил Ванька.
Таня подошла к котлу. На дне, свернувшись, как могут сворачиваться только ящерицы, спал молодой салатово-зеленый дракон с острым гребнем. Самый маленький дракон, которого Тане когда-либо приходилось видеть. Размером меньше кошки, а еще точнее, если измерять все в тех же кошках – с двухмесячного котенка. Ноздри у него были резные, в форме запятой – классические драконьи ноздри.
Когда дракон выдыхал, в глубине возникали крошечные алые точки, похожие на разгоравшиеся угли.
Таня смотрела на крошечного дракона с радостным недоверием. Она привыкла к драконам огромным, как Гоярын, или хотя бы к драконам размером с крупного жеребца орловской породы – как его сыновья.
– Какой маленький! Но почему в котле? Почему не в корзине? – спросила Таня.
– К сожалению, котел – единственная вещь в доме, которую он не может подпалить или расплавить.
Проверено опытом, – с ворчливой лаской сказал Ванька.
Примерно так хозяева говорят о любимых собаках, которые перегрызли в доме все, до чего в теории можно добраться.
– А чей это детеныш? Где его родители? – спросила Таня.
Ванька усмехнулся.
– Родители?.. Хм, помнишь, Тарарах показывал нам, как определять возраст драконов?
– По цвету чешуи, по температуре пламени или по количеству чешуек вокруг ноздрей. По цвету чешуи он совсем еще младенец… Посмотри, какая она свежая, даже не зеленая, салатовая…
– Да, по цвету чешуи он еще совсем малыш, – легко согласился Ванька.
– Зато температура пламени у него не детская. Да и по чешуйкам вокруг ноздрей выходит, что ему не меньше полутора тысяч лет.
– Полторы тысячи? Не верю!
– Хочешь посчитать? Только имей в виду, мне это стоило бровей, – заметил Ванька.
Дракончик посапывал на дне медного котла, раскалявшегося, когда струйка горячего дыма из его ноздрей касалась стенок. Вид у него был идиллический. Кожистые крылья казались непропорционально маленькими, как у цыпленка.
Ванька заверил Таню, что это не мешает дракончику, когда он не спит, носиться так, словно к его хвосту привязали зажженный фитиль.
– Нелогично как-то. Если полторы тысячи, то почему он не растет? Сыновьям Гоярына гораздо меньше и уже какие лоси, – сказала Таня.
– Не знаю, почему. Есть у меня одна идейка, но я пока не уверен, что прав, – сдержанно ответил Ванька.
Таня отметила, что он стал гораздо спокойнее.
