Когда дверь за Амиром закрывается, я делаю шаг вперед, а Мэл в одном ритме со мной – два шага назад.
– Не ожидала увидеть меня так скоро, Мэл? – с издевкой спрашиваю я. Девушка молчит, глядя на меня большими глазами, обхватывая себя руками. Защитная поза, которая не поможет ей скрыться от меня.
– Надеюсь, ты подумала о своем опрометчивом поступке? – спрашиваю я, пристально вглядываясь в черты красивого лица. Она выглядит обескураженной, растерянной, но искры гнева в глубине аквамариновых глаз говорят о том, что она снова будет дерзить и показывать характер.
В ответ снова молчание. Я пожимаю плечами, возвращаясь к двери, возле которой Амир оставил мешок с необходимым для наказания реквизитом. Тащу его за собой на середину комнаты и рассыпаю битые разноцветные стекла прямо на турецкий ковер, который потом придется выкинуть. Смотрятся осколки очень даже красиво. Почти сказочно. Словно сверкающий ковер из самоцветов.
Поворачиваюсь, чтобы поймать ее взгляд. Девушка испуганно смотрит то на меня, то на рассыпавшиеся по полу стекла, в тревоге кусая губы.
Я скольжу по ней медленным оценивающим взглядом.
– Мне нравится твое платье, Мэл. Оно подойдет для представления, – произношу я невозмутимо. – Ты готова понести наказание? Ответь? Это простой вопрос.
– Практика показала, что ты не понимаешь слов, Адам.
– Ах, снова Адам, – восклицаю я, насмешливо кривя губы. – Ты продажная, меленькая, лицемерная сучка. Даже здесь ты продолжаешь играть в свои блядские игры.
Я – Джаред только в том случае, если ты собралась поиметь меня. Но как только ситуация обращается не в твою пользу, я снова Адам.
– Видишь, ты сам все понимаешь, – с вызовом заявляет Мэл, вздергивая подбородок. Я беру стул, о который она терлась, как текущая сучка в прошлый раз, когда изображала из себя умирающую от страсти шлюху, ставлю его по центру и опускаюсь, вытягивая ноги. Смотрю на Мэл, которая с опаской наблюдает за моими действиями и не шевелится, словно приросла к полу.
– Ты знаешь, что случилось бы с тобой, melegim, если бы я указал на тебя пальцем. Просто намекнул, что ты как-то причастна к ранению одного из сыновей короля этой страны? – не поправляя задравшуюся футболку, обманчиво-равнодушным тоном, спрашиваю я. Она отрицательно качает головой, все так же воинственно глядя на меня.
– Казнили бы, – резко бросаю я, – Без суда и следствия. И даже не спросили бы, какой вариант казни ты предпочитаешь.
