А в итоге, едва сдержался от желания трахнуть ее прямо на том столе, когда она так бесстыдно, хотя и по моему приказу, предлагала себя. Это не было бы актом насилия. Я мог взять все, что захочу… Шлюха хотела, чтобы ее поимели.
Когда я представляю, как она точно так же прогибалась под Дэвисом, предлагая ему свое изящное, стройное тело, мне хочется наплевать на внутренние моральные установки и удушить ее, вытрясти из нее душу. Похотливая дрянь, чье место на спине и на коленях.
И почему, черт возьми, я не могу выкинуть ее из головы?
Когда моя одержимость белокурой шлюшкой перестанет отравлять мне жизнь?
Мой унылый брак и бездействие не облегчали решение задачи.
И даже несколько часов в сутки, в течении которых по видеоконференции я трахал мозг своим коллегам в Нью-Йорке, выливая на их головы свою ярость и неудовлетворенность, не давали желаемого забвения.
Мелания
Я думала, что буду дышать свободно, как только избавлюсь от чудовищной маски.
Смирюсь со своей судьбой пленницы.
Но я задыхаюсь. От унижения, от бессилия, от чувства полнейшего отчаянья и безысходности…
Я мечтаю выбраться из этого места, вернуться к своей жизни, к Сэм и Томасу, к маме, и даже к отчиму, которые, наверняка, места себе не находят, безуспешно ищут меня, не имея ни малейших шансов вернуть…
Кто я, и мои близкие, против королевской семьи Анмара? Против, мать их, Саадатов с огромными деньгами, связями, с незыблемой властью? Особенно здесь, в Анмаре, где у меня, по сути, нет личности, есть лишь роль безликой шлюхи, удел которой прозябать в золотой темнице.
Есть, конечно, маленькая надежда на Эдварда. Он перевернет все органы власти США, воспользуется связами в ЦРУ, пустит все силы на мои поиски, если понадобится. Именно эта надежда возвращает меня к жизни, после двух недель душевных терзаний и эмоциональной комы.
Я жива, пока жива моя надежда вновь обрести свободу.
Потому что сейчас моя жизнь похожа на ожидание смертельного приговора, жестокой казни. Вся моя судьба сейчас в руках Джареда. И от него можно ожидать все, что угодно.
Мне не выбраться из его крепости в одиночку. Я обречена быть игрушкой Саадата. Здесь, вдали от моих близких, друзей, от людей, которые, скорее всего, сходят с ума от неизвестности, я беззащитна и полностью предоставлена в распоряжение своему палачу и кукловоду.
