К черту, я не собираюсь лукавить и обещать то, чего никогда не будет. Какая на хрен свобода? Жизнью женщины и ее решениями должен управлять мужчина. Послушать согласен, но последнее слова все равно будет за мной. И это не может даже подлежать сомнению или обсуждению. Она хотела искренности, я предельно откровенен.
– Ты действительно веришь в то, что ты говоришь? Ты этого хочешь, melegim? Ну и как? Хорошо тебе с «идеальным», который смотрит тебе в рот и сдувает с тебя пылинки? Счастлива ты с таким?
Мы оба знаем, что, нет.
Она слегка хмурится, будто вспоминает, пытается найти ответы на мои вопросы… и не находит. Потому что несколько секунд Мэл даже не знает, что ответить, и вся воинственность пропадает из ее взгляда. Малышка загнана в угол, в тупик, из которого нет выхода. Глупая. Неужели так трудно признать?
Все ее слова про равенство мужчины и женщины – вздор, банальное упрямство, желание поспорить со мной и вывести на эмоции. Заставить меня словом и силой доказать ей обратное. Подсознательно она сама всегда стремилась к тому, чтобы я поставил ее на место.
– Нет, – тихо отвечает Мэл, кусая губы изнутри. Она злится, потому что приходиться отвечать честно.
– Тогда почему, черт подери, ты доказываешь мне обратное? Свобода в отношениях, Мэл – это путь в никуда, – жестко произношу я, кладя ладони на ее хрупкие плечи.
– Вот видишь, Джаред… – она отводит взгляд, но я успеваю заметить разочарование в ее глазах. – А ты говоришь о новых правилах. Все правила собираешься устанавливать ты сам, а значит, ничего не изменилось.
– Ты все-таки ужасно упрямая девушка, melegim, – выдыхаю сквозь стиснутые зубы. Она испытывает мое терпение, но я чувствую, что его запасы подходят к концу. – Невыносимо упрямая. Не знаю, бесит это меня или привлекает. Я не могу дать тебе никаких гарантий, и никто не даст. Только время покажет. Получится у нас или нет…
– И пока это время идет, в твоей жизни могут появится первые, вторые и третьи жены, а я вечно буду твоей наложницей.
Независимо от смены декораций, ты по сути предлагаешь мне тоже самое, что я получила в Анмаре, но на менее жестоких условиях. Ты, правда, веришь, что я соглашусь?
– Ты согласишься, – уверенно киваю я. – Никаких других жен не будет.
– Это слова. Известное восточное красноречие. – она качает головой, отталкивая меня от себя. – Хватит, я так устала, Джаред.
Я какое-то время сканирую взглядом ее бледное лицо. Мэл действительно выглядит вымотанной.
