Сжимаю руки в кулаки, представляя эту женщину с ним… Какого черта? Какого черта, я еще сижу здесь? Зачем она пришла?
– Отношениям? Мелания, ты неправильно поняла… я и Джаред…
Я закрываю глаза, прислушиваясь к этому нежному «Я и Джаред», которое выжигает новые шрамы на моем сердце.
– Не надо. прошу. говорить о нем, – тихо молю я, сдерживая слезы.
– Я его мать, Мелания, – ее теплая рука ложится на мою ладонь и слегка сжимает. Я открываю глаза, глядя в упор на эту женщину…
«Я его мать» – снова слышу я, глядя в самые серебристые глаза на свете.
И эти волосы…ну конечно. Как я могла быть такой дурой? Это его мама, м-а-м-а. Боже, она такая красивая. И такая молодая…
– Меня зовут Амелия Риз.
– Мелания Йонсен, – все еще находясь в легком шоке, пролепетала я.
– Я много о тебе слышала, – улыбнулась женщина, внимательно разглядывая черты моего лица. Так смущенно и глупо я никогда себя не чувствовала. Это его мама… это правда, она? Женщина, которая подарила мне мужчину всей моей жизни, моего палача, и моего Бога… кто же она?
– А мне… Джаред так и не рассказал о вас.
Простите пожалуйста. Я, наверное, показалась вам очень невежливой, – улыбнулась, слегка поведя плечом. Как неловко. Я и правда была с ней очень груба первые несколько минут.
Амелия мягко рассмеялась.
– Мой сын бы не смог полюбить неревнивую девушку.
– Я не ревную…у нас все в прошлом. Как… вы нашли меня? И зачем? – ладошки вспотели, я почувствовала, как залилась краской. Мне было важно, черт возьми очень важно, что думает эта женщина обо мне.
Считает ли хорошей партией для своего сына? Но почему, если все давно в прошлом, почему я так переживаю и волнуюсь? Черт, я даже макияж не поправила после работы. А она сидит передо мной, такая же безупречная, как и ее сын.
– Не волнуйся. Я пришла просто поговорить с тобой. Как и любая мать, я переживаю за своего сына. Тем более сейчас, когда после стольких лет, я снова имею возможность участвовать в его жизни…
– Джаред так и не рассказал мне о вас. Не смог открыться, – в горле стоит ком, когда я вспоминаю наш разговор с Джаредом на балконе.
Он отгородился тогда от меня глухой стеной. Не впустил меня в свою душу, под свою кожу. Я хотела его глубже. Глубже понять, узнать, прочувствовать. Не только телом. Я эгоистично хотела того, чтобы он нуждался том, чтобы делиться со мной со мной такими вещами… очень важными для него. А я знаю, чувствую, что эта женщина значит для Джареда слишком много. Может быть даже все.
